– Я спросила у него, что это за деньги, он ответил, что за помощь в разрушении репутации Марка и ушел. Конверт я спрятала в своей комнате и собиралась тебе все рассказать, но решила сделать это после годовщины смерти мамы, чтобы не расстраивать еще больше. А потом в аквапарке, я увидела, как вы с Марком смотрите друг на друга и решила, что слов Артема какой-то прикол.
Голова шла кругом. Я ведь послала Василевского с этим предложением куда подальше. Какие еще к черту деньги? И зачем он солгал мне о том, что одолжил деньги моему отцу?
– Надо было сразу мне рассказать, – я посмотрела на Василису. – Почему не отдала деньги?
– Не знаю.
Сестра стыдливо опустила взгляд.
– Ладно, сейчас это уже не важно. И ты отдала деньги отцу, узнав про долг?
– Да.
Господи, это какой-то психологический триллер, а не моя жизнь. И я совершенно не понимаю, что происходит, но, хотя бы знаю, с кого нужно спрашивать.
– Но как Василевский узнал про твой долг? – я посмотрела на отца.
– Это я проболталась. Мы встретились с ним, он спросил почему я такая счастливая и я выболтала ему, что отец продал свою квартиру и живет теперь с нами. Когда он спросил, почему он решил ее именно продать, а не сдавать, я сказала, что ему нужно было отдать долг.
– И ты вот так просто взял деньги у своей несовершеннолетней дочери? Даже не поинтересовался откуда они у нее?
Я даже не пыталась прикрыть презрение, сквозящее в моем голосе. Какими бы глупыми не были поступки Василисы, она все еще была ребенком, мечтой которого было, чтобы отец был рядом. И подлые взрослые, в лице Василевского и родного отца, нагло этим воспользовались.
– У меня не было другой возможности найти деньги. Коллекторы ясно дали понять, что сделают, если я не верну деньги.
– Какой же ты трус, – в сердцах вскрикнула я. – Ты пять лет, пил не просыхая, а когда у тебя появились проблемы из-за твой зависимости, ты прибежал сюда и скрылся за спиной пожилого отца и несовершеннолетней дочери.
– Снежа, прости меня, – Василиса обняла меня за талию и прижалась, тихо всхлипывая. – Это я виновата. Если бы сразу себе все рассказала, ничего этого бы не было.
Я злилась на сестру за то, что она молчала. Злилась на отца за его трусость и подлость. Злилась на дедушку, что он позволил ему взять эти деньги. Но сделанного назад не воротишь. Главным кукловодом оказался Василевский и мне нужны были ответы, зачем он все это затеял.
Василевский
В том, что Морозова придет ко мне за ответами, я не сомневался. Но она удивила меня тем, что встретила прямо на лестничной клетке. Как только створки лифта разъехались, первым, что бросилось в глаза, это сидящая на табуретке Снежана с кружкой в руке. Увидев меня, на ее лице сверкнул гнев и уже спустя несколько секунд, ее пальцы вцепились в воротник моего пальто.
– Что с тобой не так? – девушка попыталась встряхнуть меня, но я ловко убрал ее пальцы от себя и оттолкнул.
Не таких касаний я от нее хотел.
– Вижу, ты поговорила со своей семьей. Помирились?
– Ты – больной, – не скрывая презрения, выплюнула Снежана. – Зачем ты все это затеял?
Я обвел девушку взглядом, с удовольствием отмечая, что на ее лице не осталось ни грамма макияжа, а вечернее платье сменилось спортивными штанами и теплой кофтой с высоким воротником. Снежана выглядела великолепно в вечернем наряде и ее образ останется в моей памяти еще на долгие годы. Но Снежана в своей потрепанной временем одежде, с небрежным пучком на голове мне нравится больше.
– Не думаю, что лестничная площадка подходящее место для разговора, – открыв дверь своей квартиры, кивком пригласил Снежану войти.
– Только после тебя.
Оказавшись в прихожей, я включил свет и только тогда Снежана шагнула следом, закрывая за собой дверь. Мама бы пришла в ужас, узнав, что кто-то из семьи Морозовых, был у нас в гостях. Как будто бы бедность, которой она так боялась, могла передаться воздушно-капельным путем.