Ноздри Снежаны гневно раздулись и, прежде, чем я наклонился еще ближе, раздался шлепок и правую щеку обожгло. Снежана замахнулась еще раз, но я перехватил ее руку и прижал к стене над головой. В глазах рыжей полыхала злость и, не смотря на жгучую боль в щеке, мне захотелось улыбаться. Ее холодная маска наконец слетела, являя передо мной огненную девушку.
– Отпусти, – Снежана извивалась и пыталась оттолкнуть меня от себя ногами.
Каждый мускул в моем теле был натянутой тетивой, находясь в такой близости от Снежаны. Интересно, какого это, целовать человека, в которого влюблен? Узнаю ли я это когда-нибудь?
– Не смей, – словно прочитав мои мысли, произнесла Снежана. – Если ты прикоснешься ко мне…
– Я уже тебя касаюсь.
– Ты понял о чем я.
– Нет. Поясни.
Снежана раздраженно выдохнула и покачала головой:
– Ты невозможный кретин, – она посмотрела мне в глаза. – Отпусти.
– Только если скажешь волшебное слово.
– Абракадабра.
– Мимо.
– Ничего другого от меня ты не услышишь.
– Значит, будем стоять так.
– Значит, будем, – упрямилась Снежана.
Рыжая перестала вырываться и принялась блуждать взглядом по комнате, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Первые минуты это было даже забавно, но какой смысл быть так близко к ней, и при этом не быть центром ее внимания? Я разжал пальцы и сделал шаг назад.
– Твоя взяла.
– Ты больной.
– Я это уже слышал.
Снежана сделала шаг назад.
– Только потому что вы с Марком играете в одной команде, я ничего не скажу ему об этом.
– Мне все равно.
Окинув меня изучающим взглядом, рыжая ничего не ответила. Осуждение и презрение в ее взгляде были громче любых слов. Я смотрел на то, как она спиной движется к входной двери, понимая, что какой бы смелой она не пыталась казаться, поворачиваться ко мне спиной, было страшно. И это точно не то, что я хотел, чтобы она чувствовала. Дойдя до входной двери, Снежана потянула ручку вниз и шагнула на лестничную площадку, захлопывая за собой дверь. Я позволил ей уйти, зная, что она вернется ко мне совсем скоро.
11. Снежана
Грудь жгло, словно вместо зимнего воздуха, я глотала расплавленное железо. Разговор с Василевским, который должен был прояснить ситуацию, лишь сильнее все запутал.
Я не верила в его чушь про чувства. Он пытался пустить пыль в глаза, но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить, что он действительно на меня запал.
— Морозова, отлично! Держи темп, — в мысли вклинился голос тренера. — Еще два круга!
Я посмотрела на часы, убеждаясь, что пульс в нужном мне диапазоне. Впервые за года, которые я бегаю, мне не к чему придраться. Я выполняю установку тренера на все сто процентов. И это приближает меня к победе в полумарафоне.
— Закончили!
Холодный порыв ветра проскользнул под ветровку, напоминая, что сегодняшнюю тренировку мы проводили в объятиях мороза. Не знаю, с чего вдруг тренер решил погонять нас на улице, но мне даже понравилось. Тело, разгоряченное во время бега, приятно остужалось зимним ветром. Судя по выражению лиц моих коллег, они бы со мной не согласились. Особенно Анфиса, которая пару дней назад вернулась с Испании.
После заминки, мы вернулись в манеж. где Игорь Валентинович озвучил результаты тренировки.
– Снежана, сегодня ты молодец, – девочки обернулись ко мне, кто-то из них даже похлопал по плечу, поддерживая похвалу тренера. – Видно, что ты прибавила в скорости. Теперь наша первичная цель – удержать этот результат и, в будущем, поднабрать еще скорости.
Я кивнула, никак не показывая свое внутреннее ликование. У. Меня. Получилось. Невероятно. Силы, время и, деньги, которые я вкладывала в цель, которая когда-то казалась нереальной, начали окупаться. Огонь вспыхнул в венах, мотивируя не сдаваться и работать еще больше.
– Анфиса, – Игорь Валентинович из-подо лба взглянул на девушку и тяжело вздохнул. – Ты хорошо держишь темп вначале, но, под конец дистанции, заметно сдаешь. И это не твоя вина. Как я говорил ранее, ты лучшая на коротких дистанциях и твое тело привыкло к ним.