– Входи, – я зевнула и потянулась.
Сестра вошла и, с разбега плюхнулась на кровать, обвивая меня ногами и руками. Я улыбнулась и мне ничего не оставалось, кроме как обнять ее в ответ.
– Как прошел твой день? – спросила, гладя сестру по волосам.
– Я влюбилась! – без лишних церемоний заявила Василиса и глупо захихикала.
Внутри все сжалось. Случилось то, чего я боялась и одновременно ждала. Страшно было, потому что я знала, какими бывают мальчишки и как они умеют делать больно. Но радостно, что моя сестра живет, как обычный подросток.
– И кто же он?
– Старшеклассник Кирилл! У нас сегодня был совмещенный урок по физкультуре, – сестра подняла голову и я улыбнулась, глядя в ее сияющие глаза. – Снежааа, ты бы видела, какие у него мускулы! А как он идеально бросает трехочковый.
Вася мечтательно прикрыла глаза. Видимо, западать на спортсменов – наша семейная черта.
– Он баскетболист?
– Угу, – сестра кивнула. – Я даже с ним заговорила. Сказала, что знаю Марка Светлова, но он мне не поверил. Только посмеялся. И тогда я сказала, что докажу ему. Когда, кстати, он придет к нам в гости? Нужно, чтобы он на видео подтвердил, что мы друзья!
Никогда. По крайней мере, до тех пор, пока отец живет с нами, Марка домой приглашать я не собиралась. Не хотела втягивать его в семейные дрязги. Но, рассказать про Василевского в любом случае придется.
– Он сейчас не в городе, – ушла от прямого ответа я.
– Жалко, – Вася вздохнула. – Но, ничего, я пока попытаюсь разузнать о Кирилле побольше.
Достав свой телефон, Васька принялась искать предмет своего воздыхания по всем социальным сетям и показывать мне его фотки. Без капли смущения, она подписалась на его страничку и даже прокомментировала несколько записей. А потом, как типичная девочка, прошерстила его подписки, беря на вооружение каждую девушку. Девочки, такие девочки.
– Снежа, а как ты поняла, что влюбилась в Марка? – спросила вдруг сестра.
В памяти всплыл Ледовый дворец, как нам сообщили о том, что с Марком случился несчастный случай и моей дикий страх, что я снова потеряю дорогого мне человека. Или наш поход в аквапарк и момент, когда я впервые рассказала ему о родителях. Но, все же, решающим шкатулка, в которой он хранил все сплетенные Васей браслеты. Его поступки были громче слова.
– Влюбленность невозможно понять, – сглотнув, ответила я. – Ее можно только чувствовать.
– Зануда, – состра цокнула языком. – И когда ты это почувствовала?
– Когда он попал в больницу, – призналась я сестре. – Мне стало страшно, что я его потеряю.
– Но вы же тогда уже долго встречались, – Васька приподнялась на локте и посмотрела мне в глаза. – Разве можно сначала начать встречаться с человеком, а затем в него влюбится?
Можно, если это фиктивные отношения. Боже, я и правда, влюблена в Светлова. Каждый раз, приходя к этой мысли, удивляюсь, что умею это делать. Для многих любить, как дышать – естественно и жизненно необходимо. А я долгие годы жила мыслями о том, что любить страшно, потому что однажды ее можно потерять. И пережить это снова я бы не хотела.
– Иногда все гораздо сложнее, чем кажется, – я щелкнула сестру по носу. – Ты сделала уроки?
Васька закатила глаза и, проигнорировав мой вопрос, снова уткнулась в телефон.
Через три дня Марк вернулся с выездных матчей и заявил, чтобы к шести вечера я была готова, потому что мы идем на двойное свидание с Алисой и Лешей, предупредив, что форма одежды повседневная. Я попыталась узнать, куда мы идем, но Светлов так и не признался.
В назначенное время я спустилась на первый этаж, но не успев сделать и шага из подъезда, была тут же прижата к крепкому мужскому телу, а затем мои губы оказались в плену у одного наглого хоккеиста. Вдохнув знакомый цитрусовый аромат, я расслабилась и позволила Марку углубить поцелуй. Я скучала по нему. По напору, с которым он меня целовал. По его силе, с которой он держал меня в своих руках, словно желая впечатать в свое тело. По мурашкам, которые поползли вдоль моего позвоночника, стоило ему прикусить мою нижнюю губу. Холодные ладони легли на мои щеки, а затем Светлов прервал поцелуй также неожиданно, как и начал.
– Я скучал, Снежинка, – его голос был мягок. – А ты скучала по мне?