– Так он на этаж выше живет, – ответила бабушка. – Сорок пятая квартира.
Кивнув в знак благодарности, почти взлетел по лестнице вверх, мысленно делая пометку спросить у Снежинки, зачем она солгала мне о том, что Василевский ее сосед снизу, а не по лестничной площадке. Но, это все потом.
Нажимаю на дверной звонок нужной квартиры. Тишина. Снова нажимаю. Не факт, что он дома. Жму еще раз. На этот раз удерживая кнопку на пальце дольше.
Дверь открывается. Василевский стоит передо мной, сонно щурясь. Я сжал пальцы в кулак.
– Светлый? Ты что, дверью ошибся? Твоя девушка живет напротив, – слово “девушка”, он произнес с насмешкой.
– Зачем тебе это было нужно?
– Ты о чем? – привалившись плечом к дверному Косяку, зевнул Василевский.
– О моей травле в интернете. Зачем тебе это было нужно?
Лицо его тут же изменилось, а сам он приосанился.
– Да так, скучно было. Это все?
Я бы отдал ему должное за то, как он сейчас невозмутимо держался, если бы все эти месяцы он не прятался, как самая последняя крыса.
– Что, ударить меня хочешь? Ты же все проблемы кулаками решаешь.
– Ну, и замечательно, что ты так хорошо меня знаешь.
Выпустив злость, шагнул вперед и без раздумий врезал уроду. Схватив за грудь, занес кулак для второго удара, но Василевский, ехидно улыбнулся и спросил:
– Морозовой ты тоже по морде дашь?
– Заткнись, – встряхнув, пригрозил я. – Не смей даже говорить о ней. Никогда.
– А она вот о тебе говорить не стесняется.
– О чем ты говоришь?
Василевский даже не пытался дать мне отпор. То ли понимал, что это бесполезно. То ли, не хотел.
– Я же говорил тебе, что рыжая любит денежки, а ты меня не послушал, – хрипло рассмеялся урод. – Все это время твоя драгоценная Снежана помогала мне разрушить твою карьеру. Сделать все, чтобы тебя выперли из команды. И, посмотри-ка, мы в этом преуспели.
Я снова замахнулся и в этот удар вложил гораздо больше силы, рассекая ему губу.
– Еще одно слово…
– О, да ладно, не веришь мне, тогда посмотри это.
Одной рукой он зажимал кровоточащий нос, а другой, достав из кармана телефон, провел по экрану несколько раз и протянул мне. Отпустив его, я забрал телефон. На видео был знакомый мне двор и не менее знакомые люди. Снежинка стояла спиной, но я точно знал, что это она. Ее высокий рыжий хвост, прямая осанка и холодный тон. Судя по всему, видео с подъездной камеры.
– Я видел тебя вчера со Светловым в кафе и на набережной он к тебе подходил. Вы знакомы?
– Не твое дело.
Я улыбнулся, вспоминая, какой Снежной королевой может быть рыжая, если захочет. Но, чем дольше продолжался их диалог, тем скорее с моего лица исчезала улыбка. На моменте, где он предлагает ей деньги и просит помочь отвлечь меня от хоккея, внутри холодеет. Нет, Снежинка не продалась бы Василевскому. Она ненавидит его сильнее, чем я.
Ненавидит ли? Нет. Я не собираюсь сомневаться в ней. К тому же, на видео нет ее ответа.
Но ведь в мою авантюру она ввязалась именно из-за денег. Нет. Это же Снежана. Моя Снежана.
– И? Этим видео ты лишь еще раз подтвердил, какой урод.
Василевский снова рассмеялся, забирая телефон:
– А ты еще тупее, чем я думал. Ты только вспомни, в какой момент ты перестал быть капитаном “Гончих”. Разве не тогда вы начали встречаться?
– Снежана здесь ни при чем. Это все твоих рук дело.
– Да. И она все знала. Все это время она была со мной и помогала водить тебя за нос.
В памяти всплыл праздничный вечер с командой и как он весь вечер не сводил с нее взгляд. Как они танцевали медленный танец и как близко были их лица, когда я вмешался. Сомнения, словно змеи, зашипели, побуждая поверить Василевскому. Но я отмахивался от этого шума. Снежана обещала быть со мной честна.
– Если ты не заткнешься, я за себя не ручаюсь.
– Не веришь мне, спроси у Василисы, через нее я передавал деньги, – невозмутимо пожал он плечами. – Ну, или если не боишься услышать правду, узнай у самой Снежаны, была ли она в курсе, что я тот самый аноним, что слил видео журналистке.