Шипение усиливалось. И к нему присоединилась ревность. Горькая, как ненавистный мною грейпфрут. Я отказывался в это верить, но и дураком быть не хотел.
– Жди здесь, – приказал я Василевскому и направился к двери напротив.
Снежана еще на работе, но Вася, должна быть дома. И, если мне повезет, именно она и откроет дверь. Нажав на звонок, я принялся ждать. Сжирая себя за то, что повелся на слова Василевского. Я не должен был сомневаться в Снежане, но…
– Кто там? – раздался знакомый звонкий голосок.
– Марк.
Послышался скрип, а затем дверь открылась и в мое тело врезались с объятиями.
– Поздравляю с победой! – девочка улыбалась. – А Снежаны еще нет дома.
– Я знаю.У меня к тебе вопрос.
Вася перевела взгляд мне за спину и ее глаза округлились, затем она увидела мои сбитые костяшки и попятилась.
– Какой?
Я ненавидел себя за то, что спрашиваю. Но мне нужно было знать, что я прав и Снежана никогда бы не стала помогать этому уроду.
– Он, – я кивнул на Василевского. – Передавал ли он для Снежаны деньги?
Я замер, ожидая ответа. Чтобы не сгореть то ли от нетерпения, то ли от стыда, принялся считать удары сердца. Один. Два. Три. Четыре. А потом Василиса произносит то, что заставило его замереть:
– Да. Передавал. – Вася посмотрела на меня. – Это ты за это избил Артема?
– Я же говорил тебе, – прилетело мне в спину.
Я молчал. Значит, это правда. Все это время она водила меня за нос. Делала вид, что влюблена, а сама помогала Василевскому разрушить мою карьеру. Верить в это не хотелось, но я знал, какой хладнокровной может быть Снежана, если так будет лучше для нее. Она с легкостью лгала Анфисе, зная с точностью, на какие точки надавить, чтобы задеть ее. Так какого черта я решил, что особенный.
– Марк, ты в порядке? – раздался взволнованный голос Василисы. – Давай я позвоню Снеже?
Услышав ее имя, я будто очнулся. Развернувшись, побежал вниз по лестнице. Просто еще одно предательство. Ничего особенного. Обычный февральский понедельник.
15. Снежана
Глупая улыбка не сходила с моего лица весь день. Даже постоянные клиенты тренажерки, подмечали это и отсыпали мне кучу комплиментов. Для меня такое внимание было непривычным и сводила все к шуткам. Но впервые за долгие годы я чувствовала себя живой. Просыпаться в объятиях Марка, в шутку отбиваться от его поцелуев, сдаться и продолжить нежиться в постели, пока будильник не прозвенит в десятый раз – лучшее, что со мной случалось. Я смирилась, что вряд ли когда-то снова смогу ощутить то счастье, когда мама была с нами. А потом в мою жизнь влетел Светлов, взял за руку и вывел из темноты. И я доверилась, пошла за ним.
– Снежана, сделай погромче, – кивнув на экран, попросил один из клиентов.
– К сожалению, не могу, правилами запрещено.
Мужчина недовольно проворчал и вернулся к просмотру хоккейного матча. Происходящее на арене его увлекало гораздо больше, чем упражнения. Я перевела взгляд на экран. “Гончие” схлестнулись в битве с одним из самых сильных клубов лиги. Билеты на этот матч разлетелись в течение получаса со старта продаж и я бы хотела быть там, среди ликующих фанатов, но на работе не с кем было замениться.
– Какой счет? – раздался рядом знакомый голос.
– Пока что равный, – обернувшись, я посмотрела на Анфису.
По ее шее стекал пот, а сама она тяжело дышала. Всю тренировку девушка провела на беговой дорожке, выполняя программу тренера.
– Странно, что ты здесь, а не на трибунах, – сделав глоток воды, произнесла Анфиса.
– Я работаю, – постучав по бейджику, напомнила ей я. – Куда страннее, что ты здесь. Мне казалось, ты ни одного матча “Гончих” не пропускала.
– Не успела купить билет.
Про то, что она просила Марка достать ей пригласительный, девушка решила умолчать. Ладно. В конце концов, завтра у нее с Марком встреча и, надеюсь, после нее, Анфиса оставит нас в покое.
– Понятно, – сухо бросила я.
Мы почти не общались с тех пор, как Анфиса прямо заявила о своем намерении вернуть Марка. Что, в целом, понятно. Однако, я испытывала сожаление, что причиной нашего разлада стал парень.