Очередная порция тумаков. Ожидаемо. Проходящий мимо меня Лис, хлопнул по плечу.
– Василевский, тебя это тоже касается.
Мы переглянулись, понимая, о чем пойдет разговор.
– Боишься? – двигаясь по коридору в сторону тренерского кабинета, спросил я Василевского.
– Да. За тебя – хмыкнул козел. – Кстати, Снежана вчера ко мне забегала и очень расстроилась, увидев на моем лице следы твоей неадекватности.
Понимая, что он меня провоцирует, я покрепче вцепился в лямку спортивной сумки. Второй раз ему не удастся вывести меня из себя.
– Принесла мазь и обработала ее ушибы, – не затыкался Василевский. – Не думал, что Морозова может быть такой нежной.
Воспоминания обрушились на меня ледяной волной. Каждое события, что сближало нас со Снежинкой, ее первая настоящая улыбка и все последующие, которые мне удалось из нее вытащить. То, как она меня отчитывала за мои поступки и как заботилась во время сотрясения. Наш первый поцелуй и то, что она признала в том, что раньше никогда не целовалась. Голова закружилась от нахлынувших чувств. Злость слилась с любовью и разобрать, что в этом клубке есть что, было невозможно. А как его распутать, я не знал.
Ускорив шаг, я дернул ручку нужной двери и, не церемонясь, вошел внутрь.
– Ну, естественно, это Светлов, кто еще бы так стал врываться, – скрестив пальцы в замок, ухмыльнулся Захаров. – Я жду.
– Чего? – не понял Василевский.
– Не тратьте ни мое, ни свое время. Из-за чего подрались?
Я молчал, давая Василевскому шанс рассказать самому.
– Ну? – закипал тренер.
Расскажи я сейчас тренеру правду, от Василевского и мокрого пятна бы не осталось. Грязь, которой поливали меня, логично затронула и команду, принеся всем кучу головной боли и репутационные потери. Не думаю, что кто-то из клубов лиги захотел бы иметь дело с хоккеистом, который топит своих же товарищей по команде.
– Ясно. Светлов, я тебя предупреждал, что случится, ты не будешь держать себя в руках.
– Я итак ухожу из клуба. И вам нет смысла выгонять меня сейчас, сделаете только хуже команде.
– Поучи меня еще.
– Вы знаете, что я прав. А насчет Василевского, получил он за дело и, если ему хватит мужества, то он признается за какое. Если нет, – я пожал плечами.
С каким-то охотничьим азартом, глаза Захара метнулись к Василевскому. Но тот продолжал молчать.
– Можно идти? Устал, как собака, – понимая, что разговора, как такового не будет, спросил я.
– Ты иди, а мы с Василевским еще пообщаемся.
Это означало, что тренер вытащит из урода всю правду. Если тот, конечно, не придумает, как обвинить во всем меня. Но мне и на это плевать. Скоро я уеду и все закончится. Обычно летом хоккеисты отдыхают от игрового сезона и постоянных тренировок и в это время я им пока не нужен. Агент делает все возможное, чтобы в новом клубе я оказался, как можно раньше.
Мне хотелось, как можно скорее оказаться в своей постеле и уснуть, ни о чем не думая. Не знаю, зачем Василевский продолжал меня цеплять, он ведь добился того, чего хотел: из клуба я ухожу, со Снежаной у нас все.
Но на парковке меня ждал еще один сюрприз. Прислонившись бедром к капоту и скрестив руки на груди, стояла сестра. Я удивился, что рядом с ней не было Лиса.
– Тебя подвезти? – подойдя, спросил я.
– Нет, Леша ждет меня, – сестра кивнула в сторону скамейки, на которой сидел друг и не сводил с нас взгляда. – Я хотела поговорить наедине.
– На парковке? Ты забыла, что мы живем в одном доме?
Я потянулся рукой ко лбу сестры, но она не дала мне к ней прикоснуться.
– Не забыла. Просто мы сегодня уезжаем в наш родной город к Марусе на день рождения. И я не хотела откладывать разговор до нашего возвращения.
Я вздохнул, догадываясь, о чем именно пойдет речь. Рассказав про все Лехе, я понимал, что автоматически подписываюсь на то, что все это он расскажет и Алисе. Признаться честно, меня удивило только то, что сестра дождалась окончание матча, а не заявилась ко мне домой с нотациями в ту же секунду.