Парень стоял, сунув руки в карманы спортивных штанов,а под ногами валялась сумка со сменной одеждой. При виде меня, он ее подхватил.
– Не надо, – я вытянула руку вперед. – Не подходи.
– Снежин…
Развернувшись, я почти побежала в сторону метро. Ну, почему, почему он не может оставить меня в покое. С его уходом моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов и мне тяжело привыкнуть к новой реальности. И я не могу расслабиться, потому что мне нужно искать новую работу, и не одну, чтобы купить слот на полумарафон. Хотя и от этого мне придется отказаться, если моей семье нечего будет есть.
– Постой, – раздался позади голос Светлова. – Пожалуйста, Снежинка, давай поговорим.
Ущипнув себя за запястье, я приказала себе не оборачиваться и молчать.
– Ладно, не хочешь разговаривать, тогда я просто провожу тебя до дома, – Марк шагал справа от меня.
Я надеялась, что у метро он развернется и пойдет обратно, но он даже и не думал этого делать. Вагон был полон людей и, зайдя в него, я каждой клеточкой чувствовала, как близко Марк ко мне. Чем дольше мы ехали, тем сложнее мне было его игнорировать. Единственным, чего мне хотелось, прислониться спиной к широкой груди Светлова и почувствовать себя в безопасности. Но я не попадусь снова в эту ловушку.
Вагон пустел и при первой же появившейся возможности, я дистанцировалась от Марка. Сам того не осознавая, он мучил меня своим присутствием. Молчать, когда все тело горит от злости и невысказанных слов – та еще мука. Но если я заговорю, он поймет, что мне не безразличен, а такого удовольствия я ему доставлять не хочу.
Убедившись, что Светлов не последовал за мной в подъезд, я привалилась спиной к стене и закрыла глаза, пытаясь с помощью дыхание вернуть сердцу нормальный ритм. Если он не отстанет, следующей моей остановкой будет психушка.
Я устала, что все чего-то от меня хотят. Отец, чтобы я его простила. Дедушка, чтобы я была помягче. Марк, чтобы я с ним поговорила. И никто из них не хочет принять, что ничего из этого я не хочу. Просто тишины и спокойствия.
Стараясь не шуметь, я захлопнула дверь и прошмыгнула в свою комнату и чуть не вскрикнула от испуга.
– Вася, блин, что ты здесь делаешь?
– Жду тебя. Могу я получить сестринские обнимашки?
– Что-то случилось?
Сестра покачала головой.
– Нет, просто грустно.
Выдохнув, я присела на кровать рядом с сестрой и обняла.
– Почему тебе грустно?
– Обещай, что не будешь ругаться?
Обычно эти фразы не сулят ничего хорошего для родителей. Но я им и не была. Дедушка ругался на Васю, воспитывал, как умел. Я же старалась во всем быть старшей сестрой, которой можно рассказать все.
– Обещаю, – крепче прижимая ее к себе, произнесла я.
– Почему вы с Марком расстались?
Я должна была догадаться, что Вася спросит именно об этом. За время наших отношений со Светловым, они успели сблизиться.
– Это сложно объяснить, – с губ сорвался разочарованный вздох. – Слишком многое пошло не так.
–Ты можешь мне рассказать, – сестра заглянула в мои глаза. – Я уже не маленькая и хочу поддержать тебя, как ты всегда поддерживала меня. Тебе же самой станет легче.
Грудь сдавило. Может быть Василиса права. Разделить свою боль с близким – не значит совсем от нее избавиться. Однако, сбросив часть груза, идти вперед станет легче.
– Я расскажу тебе все, но, пообещай, что это останется между нами.
– Конечно, – Вася закивала. – Можешь даже не сомневаться во мне.
И я рассказала ей все. О том, как вначале меня интересовали лишь деньги и ничего больше. И как постепенно я привязывалась к Марку, как влюбилась в него. Дурацкое сердце предательски заныло, стоило мне вспомнить счастливо отъезжающих от манежа Марка и Анфису.
Как бы я не пыталась храбриться и делать вид, что я совершенно к нему безразлична, убедить в этом саму себя не удавалось. Я думал о нем больше, чем он того заслуживал.