– Прежде, чем я узнаю, чем могу тебе помочь, хочу знать, из-за чего вы расстались? – делая глоток чая, спросил Евгений Сергеевич.
– Я очень обидел вашу внучку, – признался честно. – Но вдаваться в подробности не буду, это право останется за Снежаной. Если сочтет нужным, она вам все расскажет.
– Говорил я, что все эти ваши “встречания” – ерунда. Вот, если бы послушали деда и расписались, не было бы этих проблем, – проворчал Евгений Сергеевич. – Если уж ты ее обидел, с чего мне тебе помогать?
– Потому что вы любите свою внучку и желаете ей счастья.
– Верно. И, стало быть, с тобой она будет счастлива?
– Если мы не поговорим, недосказанность будет разъедать изнутри нас обоих, – я повертел чашку в руках.
Евгений Сергеевич отправил в рот конфету и долго разглядывал меня, прежде, чем заговорить.
– Что требуется от меня?
– Только информация. Что я могу сделать для Снежаны, чтобы она растаяла и согласилась поговорить со мной?
Евгений Сергеевич в задумчивости почесал подбородок.
– Когда Оленьки не стало, Снежа взвалила на свои плечи заботу о Василисе и обо мне, хотя это была моя обязанность, – на этих словах дедушка заметно погрустнел. – Я сразу думал, как же мне повезло с внучкой, какая она взрослая и самостоятельная. И слишком поздно понял, что ей самой нужен был кто-то, кто бы о ней заботился. Так что, если хочешь вернуть ее, покажи, что она может на тебя рассчитывать.
– Как?
– Я что, похож на энциклопедию? – Евгений Сергеевич окинул меня недобрым взглядом. – Если любишь, найдешь варианты, а ежели нет, то не мучай девочку – отпусти.
Я не собирался признаваться в любви к Снежане ее дедушке. Морозова первая, кто должен услышать от меня эти слова.
– Я замолвлю за тебя словечко, – добавил Евгений Сергеевич. – Но не обольщайся, хоккеист, это не чтобы помочь тебе. Я люблю свою внучку и желаю ей счастья. И, пока ты вокруг нее крутился, такой она и была. А теперь иди и не появляйся здесь больше, пока я не увижу на безымянном пальце своей внучки кольцо.
– Спасибо.
Дедушка Снежаны махнул рукой и выпроводил меня из квартиры. Раздумывая, над его словами, я отправился на арену. Что я мог сделать такого, чтобы Снежинка поняла, что на меня можно рассчитывать? Недолго думая, заказал доставку цветов на поздний вечер. Скорее всего, они окажутся в урне, но зато это даст Морозовой понять, что я не отступлю.
Игра с “Пингвинами” получилась совсем легкой. Они, даже не напрягаясь, раскатали на всухую со счетом 3:0. Наша пятерка провела сегодня на льду рекордное количество времени, всеми силами пытаясь защитить калитку, даже если для этого потребуется лечь под шайбу. Вторая и третья пятерки такого рвения не испытывали, они, казалось и вовсе не понимали, что им делать. Парням не хватало сыгранности, да и они явно переживали из-за того, что Василевского выперли из команды. Он говнился только на меня, для команды он был отличным капитаном.
– Это по-вашему игра? – залетев в раздевалку, проорал Захаров. – Сегодня я увидела на льду двадцать черепах, а не профессиональных хоккеистов. Это вот с такой игрой вы собрались взять кубок?
Чем больше тренер орал, тем изощреннее становились его оскорбления. Не секрет, что тренера – довольно эмоциональный народ и все, что нужно сделать – просто переждать бурю. Но я никогда не боялся попасть под дождь.
– Тренер, отойдем на пару слов?
Лицо Захарова побагровело от ярости еще больше. Развернувшись, он толкнул дверь раздевалки и вылетел в коридор, я направился следом. Проходя мимо парней, они похлопали меня по плечу, выказывая молчаливую поддержку.
– Вы не правы, – не давая возможности тренеру произнести хоть слово, тут же высказался я. – Да, мы играли отстойно. Но вы знаете почему. У нас не было времени сыграться. Парни в недоумении из-за ухода Василевского.
– Так может ты им и расскажешь из-за чего клуб попрощался с вашим капитаном? – вена на лбу тренера вздулась. – Иди, расскажи им, благодаря кому, клуб понес репутационные потери.