– О чем ты?
– Мы можем ходить вокруг да около, а можем сразу перейти к тому, что ты мне все рассказываешь, потому что рано или поздно это все равно произойдет.
– Раз ты здесь, значит и так все знаешь, – Марк сделал глоток кофе. – Ничего нового не случилось.
– А вот и не все, – подтянув к себе вазочку с конфетами, ответила я. – Я не знаю, как ты собираешься возвращать Снежану назад.
– Она не хочет снова быть со мной. Возможно, Лисси права и мне нужно ее отпустить.
Их истории отношений можно только позавидовать. Болливуд со своими страстями просто отдыхает, на фоне тупости с фиктивными отношениями, которую затеяли Марк и Снежана. И все же, если есть шанс сохранить то, что между ними было, лучше попытаться сделать это, чтобы потом не о чем было жалеть.
– А чего хочешь ты?
– Если ты забыла, в отношениях состоит минимум двое людей, – Марк фыркнул. – В твоем случае трое.
Улыбка слетела с моего лица. Марк единственный, кто знал всю историю моей личной жизни. Я так и не решилась рассказать Алисе, в какое болото загнала сама себя, боясь осуждения с ее стороны. Она милая, добрая и никогда не стала бы пользоваться людьми, как сделала это я. А вот Марк – другое дело. Он знал меня еще с тех времен, когда я подростком таскалась за Шлепой и пускала на него слюни. И я рассказала ему все, что натворила со своей жизнью, потому что мне нужен был друг, который поддержит. Нужен был кто-то, кто не осудит. И шутки на эту тему от него, слишком болезненно воспринимались.
– Извини, – увидев, как изменилось мое настроение, произнес Марк. – Больше никаких шуток об этом.
– Спасибо, – я кивнула, потому что для меня было важно услышать эти слова. – Так что там со Снежаной?
– Я спросил, что мне нужно сделать, чтобы она меня простила.
– Спросил? Светлов, ты должен не спрашивать, а делать!
Друг раздраженно выдохнул, будто я не понимала его.
– Я делал: купил слот на забег, провожал ее домой, даже когда она не хотела со мной разговаривать, посылал цветы с извинениями, разговаривал с ее дедушкой, просил совета, но это бессмысленно, потому что ей это не нужно.
– В половине из того, что перечислил, ты пытался ее купить. Подарки – это, конечно здорово, но не будь у тебя денег, чтобы ты делал?
Брови Марка сошлись на переносице, а сам он выглядел так, будто пытается в уме вычислить корень из четырехзначной цифры.
– Как все запущено, – я вздохнула. – Ты должен показать ей, что она тебе дорога. Совершить какой-то поступок во имя вашей любви!
– Например?
– Остаться. Не улетать к черту на куличики. Покажи ей, что Снежана для тебя важнее всего.
Марк посерьезнел. Ему не нужно напоминать мне о том, какое место в его жизни занимает хоккей. Из года в год я и все его друзья следили за тем, как упорно он трудился и сколько сил вложил в то, чтобы быть лучшим. Чтобы попасть на драфт и играть в одном из самых престижных клубов национальной лиги. Несмотря на успешное хоккейное прошлое его отца и то, что сейчас он занимает не последнюю должность в федерации, все, чего Марк достиг в хоккее – это его заслуга. Он вгрызался в лед, стремясь за своей мечтой. Откажись он от нее – это и будет самый сильный его поступок.
– Звучит так, как будто это просто.
– Это не так. Бежать можно долго, а вот для того, чтобы остаться нужно мужество.
Мой голос дрогнул и я крепче вцепилась пальцами в кружку. Синие глаза друга безошибочно нашли мои и сочувствие в них вызвало непреодолимое желание разреветься.
– А когда собираешься остановиться ты? – мягкий, заботливый тон друга стал последней каплей и я, не выдержав, закрыла глаза ладонями и разрыдалась.
Я так сильно запуталась в себе. Наделала кучу ошибок. Поставила под угрозу совместный бизнес с друзьями. И все потому что однажды влюбилась в светловолосого мальчишку-соседа по даче. Пыталась забыть его, но стало только хуже. И теперь я не знаю, что мне делать. Пока я убегаю, есть иллюзия, что все как-то само наладиться. Если остановлюсь, всему придет конец. Кольцо на безымянном пальце жгло кожу. Хотелось снять его, бросить в урну и больше никогда не видеть. Но я не могла.
Ладони опустились на мои плечи и Марк притянул меня к своей груди. Я редко давала волю слезам и только с людьми, рядом с которыми чувствовала себя безопасно. Мало что в этой жизни могло выбить меня из колеи. Пока не вмешались дурацкие чувства и не менее дурацкая любовь. И я не могла не задаваться вопросом, осталось ли у меня еще что-то от дважды разбитого сердца? Карты говорят, что – да. Но я впервые не могу им поверить.