Коза. Если бы у красавицы была память не как у рыбки, у меня сейчас была бы целая программа тренировки. Халявная. Но, не судьба.
– О, привет! – увидев меня, Анфиса улыбнулась и подошла ближе. – Ты уже закончила?
Я кивнула и отзеркалила ее улыбку.
– Мы тоже, – она кивнула головой в сторону ее тренера. – Может, сходим куда-нибудь позавтракаем?
– К сожалению, не могу, мне нужно на работу, – и это была правда. – Как прошла твоя тренировка?
Мы направились к выходу с поля беговых дорожек. Возможно за разговором, мне удастся вытащить из нее план тренировки.
– Не так, хорошо, как хотелось бы, – она слегка поморщилась. – Есть над чем поработать. А ты как потренировалась?
Отвратительно. Мышцы ног забились почти с самого старта и мне пришлось менять мою беговую работу на более легкий вариант. Я знала, что скорее всего это из-за плохой разминки, но я не могла себе позволить тратить на нее достаточно время, потому что я арендовала дорожку всего лишь на час.
– Отлично, – я улыбнулась. – Слышала, ты хочешь бегать на длинные дистанции?
– Не то, чтобы хочу на них бегать, просто захотелось попробовать что-то новое.
Я взглянула на девушку. Только кто-то такой же повернутый на своем деле, мог сказать такую чушь. Разве можно дистанцию в два раза дольше считать чем-то новым? Если бы она захотела освоить прыжки с парашютом, другое дело.
– Это здорово.
Что еще тут скажешь? Анфиса собиралась мне ответить, но ее прервал писк телефона, лежащий в ее поясной сумке. Она достала его и, пробежавшись по экрану глазами, фыркнула.
– Что-то случилось?
– Видимо, тренер хочет моей смерти
– Что ты имеешь ввиду?
Анфиса протянула мне свой телефон и я, взяв его из ее рук, начала вчитываться в сообщение. Видимо, госпожа удача сегодня была на моей стороне. Я вчитывалась в сообщения, стараясь точно запомнить все, что было написано тренером, чтобы завтра повторить это самой.
– Жесть, да? – она забрала свой телефон обратно. – Мне казалось, за годы своих тренировок я прошла через все круги ада, но читая это, сомневаюсь, что то был ад.
– Ты справишься.
– Само собой, – Анфиса вздернула подбородок. – Ты идешь в раздевалку?
Я покачала головой:
– Приму душ на работе.
Брови Анфисы взлетели.
– Ладно, увидимся еще.
– Да, увидимся.
Как только я добралась до своего мобильного телефона, то сразу же записала в заметки все, что прочитала в сообщении тренера. Может, Анфиса мне и не нравилась, но она была полезным для меня человеком.
Снежана
Очевидно, что баланс добра и зла в мире все же существует. Иначе, как объяснить то, что мой хороший день был испорчен кривой рожей Василевского? Вот именно – никак.
Он сидел на скамейке у нашего подъезда, вальяжно закинув согнутую ногу на другую, с интересом уставившись в свой телефон. Я поправила свою потрепанную спортивную сумку, сползающую с плеча и понадеялась, что в этот раз он не станет меня доставать. Но какой же глупой была эта мысль.
Стоило мне только оказаться в поле его зрения, как он оторвался от экрана телефона и с поразительной скоростью вскочил со скамейки.
– Даже не думай, – предупредила я.
– О чем ты?
– Обо всем. Чтобы ты не хотел мне сказать, сделать, лучше не стоит. Ни сегодня, ни когда-либо еще.
Василевский сделал большой шаг вперед и оказался передо мной, преграждая мне спасительный путь к двери подъезда.
– Я думаю, тебя заинтересует то, что я хочу тебе сказать.
– Сомневаюсь, – я сделал шаг влево, намереваясь обойти, но Василевский повторил мое движение. – Отвали.
– Выслушай меня, – Василевский протянул руку, желая дотронуться до моего плеча, но, опомнившись, опустил вниз.
У нас бывали разные моменты и в один из них, когда он ко мне притронулся, я знатно ему наваляла. Ладно, это громко сказано, но я со всей дури вмазала ему коленом в пах. У меня не было проблем с касанием, когда это люди, которым я доверяю или незнакомцы в утренней толкучке в вагоне метро, там мы все в одной лодке. Но я терпеть не могла, когда кто-то из парней вдруг решал, что он может ко мне притронуться, даже если этот жест совершенно невинный. Я этого не позволяла.
– Как я уже сказала – не интересует, – я обогнула парня и сделала шаг в сторону подъезда, когда услышала за спиной его голос.
– А если я тебе заплачу? Выслушаешь меня?
Я замерла, а затем повернулась и первым, что бросилось в глаза, была его ухмылка. Василевский точно знал, что может притянуть мое внимание. И он был прав.
Но, может я и нуждалась в деньгах, но не настолько сильно, чтобы позволить ему купить мое самоуважение. Он смотрел на меня свысока, думая, если он не нуждается в деньгах, то может купить все, что хочет. Купить меня. И, если бы это был другой человек, может, я бы и согласилась. Предложение Марка хоть и было тупостью чистой воды, я бы могла принять его. В конце концов, это просто спектакль для одного человека. Актеры же получают за свои роли гонорары, так чем я хуже?