– Закончилась. Через пару дней зарплата, я куплю.
– Не трать на это деньги. Купим с пенсии, как и планировали. Я
Я вздохнула, крепче обхватив пальцами кружку. Жили мы достаточно скромно. Его пенсии и моей зарплаты хватало лишь на базовые вещи: еда, проездной, оплатить школу Васи, коммунальные платежи и другие мелочи, позволяющие нам просто жить. Мы еле сводили концы с концами и если к концу месяца у нас оставалась лишняя копеечка, дедушка откладывал ее.
– И не думай из-за такой мелочи переживать, – взглянув на меня из-под седых бровей, словно прочитал мои мысли дедушка. – Ты сегодня поздно будешь?
– Как обычно. С утра у меня тренировка, затем сразу на работу.
– Не нравится мне, что ты так мало отдыхаешь. Может, уволишься?
Я встала из-за стола и поставила тарелку в раковину.
– Дедуля, мы же уже это обсуждали. Нам нужны деньги и твоей пенсии на нас троих не хватит. К тому же, работа администратором совсем не сложная. И благодаря ей я могу бесплатно посещать тренажерный, а ты знаешь, как мне это нужно.
Я подошла к дедушке и положила ему руки на плечи. Он похлопал меня по правой руке.
– Упрямая, как твоя бабушка.
Я фыркнула и, чмокнув дедушку в макушку, убрала руки. Он часто мне это гвоорил.
– Мне пора собираться. Увидимся вечером.
Каждый раз, когда в разговорах с дедушкой речь заходила о деньгах, я чувствовала себя так, словно подвела нашу маленькую семью. Сжимающее кости ощущение того, что я делаю недостаточно, разъедало меня изнутри, каждый раз, когда мы оказывались на мели. Недостаточно одной подработки, чтобы приносить в семью деньги, в которых мы так нуждаемся. Недостаточно тренируюсь и прикладываю усилий, чтобы выигрывать забеги и начать зарабатывать этим. Всегда недостаточно. Нужно стараться еще больше.
Я обвела взглядом свою комнату и все, что я в ней увидела: от выцветших обоев, до обшарпанного шкафа, лишь подтвердило мои мысли. Встряхнув головой, я достала одежду и, сняв пижаму, переоделась в одежду для бега.
Сложив в спортивную сумку сменную обувь и одежду, я отправилась на тренировку, по пути заглянув в комнату Василисы, чтобы убедиться, что она не проспит. Сестра уже сидела на кровати и сонно потирала глаза. Все в порядке.
Закрыв за собой входную дверь, я лицом к лицу очутилась с нашим соседом по тамбуру.
– Снова ты, нищенка, – с выражением полного отвращения, произнес он.
Как и во все предыдущие разы, я просто проигнорировала его существование. Нажав на кнопку вызова лифта я вцепилась в ручку сумки и принялась ждать, когда он приедет. Артем молча сверлил взглядом мою спину. Когда створки лифта открылись, парень прошел мимо меня, грубо толкнул плечом и с гадкой ухмылкой нажал на кнопку первого этажа.
– Адьес, убогая.
Подставив ногу, я помешала створкам закрыться и, когда те снова разъехались, я зашла в лифт, даже не удостоив Артема взглядом. За несколько лет нашей соседской жизни я привыкла к его паскудному характеру и тому, что он всегда пытался меня унизить. Сначала я общалась с ним также, как и с другими людьми: вежливо и отстраненно. Но быстро поняла, что Василевский из той касты людей, которые плевать хотели на всех, кроме себя, а, значит, мне нет нужды притворяться рядом с ним добродушным человеком.
Поэтому я выбрала самую лучшую тактику в мире – игнорирование. Каждый раз он из кожи вон лез, чтобы заставить меня ответить на его выпады. Любимой темой его издевок было наше финансовое положение. Не трудно было догадаться, что дедушка с двумя внучками, живущие на одну лишь пенсию, не купаются в деньгах. Артем постоянно пытался покрутить перед моим носом своими дорогими часами или телефоном. Когда он купил себе машину, то каждое утро на протяжении недели, когда мы сталкивались на лестничной площадке, рассказывал мне обо всех ее характеристиках. Он почему-то решил, что раз у нас нет денег, я буду завидовать тому, что у него они есть. Но он просчитался.
В шестнадцать лет меня мало интересовали материальные вещи. Единственное, о чем я тогда мечтала, чтобы мама была жива. Каждую ночь она мне снилась и каждое утро я просыпалась в слезах с осознанием того, что это всего лишь сон. Так что все попытки Артема унизить меня тем, что я бедная, с треском провалились.
Сейчас это могло бы сработать. Я стала взрослее и в полной мере прочувствовала, какого это, когда денег хватает лишь на то, чтобы закрыть базовые потребности. Но Василевский за эти годы меня настолько заколебал, что все, чего я желала, чтобы этого хоккеиста недоделанного купил какой-нибудь клуб НХЛ и он перестал маячить перед моими глазами.