Снежана
Широкая улыбка не сходила с лица сестры. Она пищала от страха на аттракционах, смеялась в зеркальном лабиринте, убегала от своего отражения и выглядела абсолютно счастливой, поедая сейчас свое шоколадное мороженое с шоколадной крошкой в шоколадном рожке. Слишком много шоколада, на мой вкус, но ей нравилось, и это самое главное.
– Мы теперь домой? – облизывая ложку, спросила Василек.
Я кивнула. Дедушка накрыл дома небольшой стол на троих и уже ждал нас.
– Папа придет?
– Мне так и не удалось с ним связаться, – мне хотелось извиниться перед сестрой за это, но я сдержала этот порыв. В том, что наш отец такой ублюдок, нет моей вины.
Сестра вдохнула и ее тоненькие плечики опустились, выдавая ее печаль.
– Хочешь, сходим на еще один аттракцион?
Василиса покачала головой, а затем, как-то по-взрослому посмотрела в мои глаза и спросила:
– Почему ты не грустишь из-за того, что папа нас бросил?
Эта тема – последнее, что я бы хотела обсуждать со своей сестрой в ее день рождения. Впервые за долгое время у меня появилась возможность сделать ее праздник незабываемым, таким, чтобы она почувствовала себя обычным счастливым ребенком. Но, наш отец-кукушка, хоть давно не присутствует в нашей жизни, все равно умудряется ее испортить.
– Я грустила, – честно призналась я. – Целый год надеялась на то, что все измениться, но чуда не произошло. Если он не грустит из-за того, что потерял своих дочерей, то почему я должна грустить из-за него?
– Дедушка бы сказал, что ты злая, – Василиса накрыла своей маленькой ладошкой мою.
– Откуда ты знаешь?
Сестра опустила голову вниз и тихонько пробормотала:
– Он иногда говорит мне, что если я не хочу стать такой же злой, как ты, мне не стоит обижаться на папу.
Эти слова не должны были делать мне больно. Я знала, что дедушка осуждает меня за мое отношение к его сыну, но я надеялась на то, что это только между нами. Его слова Василисе не выглядят, как настраивание против меня, тем не менее это все равно манипуляции над детским разумом. В то время, как я стараюсь сделать так, чтобы Василек росла в здоровой атмосфере, дедушка втайне от меня пытается через такие грязные уловки влиять на Василису.
– Ты можешь на него злиться и это нормально, – я попыталась подобрать правильные слова. – Он причинил тебе боль и ты имеешь полное право на него за это обижаться. Ни я, ни дедушка, не имеем права диктовать тебе, что правильно, а что – нет.
– Я скучаю по нему, – наклонившись ко мне, доверительно произнесла Василиса. – А еще очень сильно злюсь, что он не захотел прийти на мой праздник. Я его очень ждала.
Почему ни в одном из подкастов, которые я прослушала о воспитании детей, не было сказано, как оградить их от переживаний из-за отстойных родителей. Я не могу просто взять и сказать ей, что он не заслуживает ни единой грустной нотки в ее голосе. И уж точно не того, чтобы по нему скучали.
– Он – козел, – заявила я, не испытывая ни капельки стыда за свои слова.
Василиса вскинула голову вверх и ее карие глаза широко раскрылись от удивления.
– Ругаться нехорошо!
– Это не ругательство, а факт, – я улыбнулась и щелкнула сестру по носу, желая разрядить обстановку. – Но ты все равно, на всякий случай, никого так не называй. Ну, кроме отца.
Вася несколько секунд смотрела на меня, а затем улыбнулась и кивнула. Может, нормальные старшие сестры и не учат своих сестер чему-то подобному, но, пожалуй, сделаю себе скидку на то, что я еще и за отца и за мать подрабатываю. Да и Василек только выглядела, как маленький хрупкий одуванчик, ее, конечно, хотелось оберегать от всего мира, но глупо было отрицать, что она растет. Еще каких-то пару лет и она окажется в том возрасте, когда на мои плечи легла вся тяжесть взрослой жизни. И я надеюсь, что Вася никогда не узнает, какого это.
– Мне кажется, я никогда не смогу его так называть, – Васек посмотрела мне прямо в глаза. – Но я никому не скажу, что меня этим словам научила ты.
Губы сестры изогнулись в хитрой улыбке и я, подхватив ее настроение, легонько ущипнула ее за руку. Васек заливисто рассмеялась и я принялась ее щекотать, не обращая внимания на то, что кому-то в кафетерии может не понравится насколько мы шумные. Переживать за то, что Вася кого-то назовет козлом, я тоже не буду. В конце концов, это даже не ругательство, а сестра слишком спокойный и воспитанный ребенок, чтобы сказать это кому-то в школе.
Домой мы приехали только спустя два часа. Большую часть из этого времени мы проторчали в магазине для рукоделия, выбирая из миллиона разных вариантов, бисер, который бы понравился Васильку.