– А если я дам чаевые тебе, ты поц…
Договорить он не успел, потому что я взялась за ручку и принялась закрывать дверь перед его лицом.
– Ладно-ладно, – упираясь ладонью по другую сторону двери, сказал Марк. – Да, ты сказала, чтобы я не приходил и я, правда, не собирался.
– Тогда что ты здесь делаешь?
Он надавил на дверь еще сильнее и она открылась ровно настолько, чтобы он мог видеть мое лицо.
– Алиса собиралась затащить меня на семейный ужин к родителям и единственным весомым аргументом, чтобы туда не идти, оказался лишь тот, в котором этот вечер мы с тобой проводим вместе.
Я ущипнула себя за переносицу, пытаясь делать глубокий вдох и выдох, иначе я за себя не ручаюсь.
– Ты мог пойти куда угодно, никто бы не стал проверять.
Он задумчиво почесал затылок и, кажется, ему даже стало неловко.
– Я об этом не подумал.
Боже, я состою в фиктивных отношениях с идиотом.
– Ну, тогда не благодари за подсказку, – я снова навалилась на дверь, пытаясь ее закрыть, но этот хоккеист недоделанный был сильнее. – Пока.
– Я не хочу уходить, – противился незваный гость. – Снежинка, впусти меня, я голодный и уставший после матча.
Вся злость, что держалась во мне, кажется, покинула мое тело вместе с силами, которые я потратила, пока пыталась закрыть дверь.
– Светлов, вали домой, – снова повторила я. – Тебе здесь не рады.
– Мы же договорились, что будем вести себя, как обычная пара, – напомнил мне Марк и сверкнул своей белозубой улыбкой. – А ты сейчас ведешь себя не как моя девушка.
– Никого кроме нас, здесь нет, так что плевать.
– А как же твой сосед Василевский?
Черт, подловил. Я прислонилась лбом к двери и обессилено выдохнула. Надо признаться, что мы с ним в разных весовых категориях, чтобы у меня был хоть какой-то шанс его выиграть. Хотя.
– Он мой сосед снизу, так что если ты его здесь не видишь, то он ничего не узнает, – мои губы изогнулись в победной ухмылке. – Так что, давай, любимый, пока-пока.
– Снежа, а это кто? – раздался за моей спиной голос дедушки. – И почему ты зовешь этого юнца любимым?
Я ненавидела проигрывать, но сейчас, кажется, случилось именно это. Дедушка не поймет, если я скажу ему правду о наших со Светловым договоренностях. Но и впускать в дом я его не хочу. Пока я искала вариант, который бы меня устроил, Марк оказался быстрее и опередил меня с ответом:
– Я парень вашей, – он запнулся, потому что не знал, с кем сейчас разговаривает: с моим отцом или дедушкой. – Вашей Снежаны.
Стрясу с него за эту выходку какую-нибудь премию.
Марк
Атмосфера на кухне была такой напряженной, что если бы здесь подключили вольтметр, он бы перегорел в ту же секунду, как его включили. Снежана не стеснялась бросать в мою сторону убийственные взгляды, пока ее младшая сестра была занята изучением подаренного телефона, а дедушка атаковал меня вопросами. Когда я сюда ехал, то примерно этого и ожидал, но совру, если скажу, что меня это никак не волновало. Я почти уверен, не будь в нашей стране уголовного наказания за убийство, Снежана бы без раздумий бы воткнула мне в сердце этот огромный нож, которым парой минут ранее разрезала торт.
– За сборную, говоришь играешь? – Евгений Сергеевич одобрительно кивнул. – В мои времена все боялись «красную машину[ПW1] », за континентом их называли роботами и боялись.
– Играл, – поправила я его, – в молодежной сборной.
Играть за сборную нашей страны это еще одна из моих целей, к выполнению которой я ежедневно стремился. Какой хоккеист не загорится перспективой представлять свою страну на Олимпийских играх и чемпионатах мира? Играть в континентальной хоккейной лиге в моем возрасте это уже немалый успех, а вот стать всемирно известным хоккеистом – совсем другой уровень.
– А сколько тебе лет-то?
– Двадцать один.
– Совсем юнец, – дедушка Снежаны недоверчиво покачал головой и сделал глоток чая. – Так как говоришь, твоя команда называется?
– Гончие волки.
Пока Евгений Сергеевич расспрашивал меня о хоккее, Снежана с недовольным лицом молча слушала наш диалог, изредка закатывая глаза, когда ей казалось, что я слишком выпендриваюсь, что у меня вызывало возмущение. Я в пятерке лучших защитников лиги, в тройке лидеров и это факт, а не хвастовство. Но Снежану это не впечатляло.
– Тут сказано, что вы сегодня выиграли матч, – Василиса повернула телефон к нам экраном, показывая счет. – Поздравляю.
– Спасибо, Пеппи, – я протянул руку и взъерошил ее рыжие волосы. – Придешь за меня поболеть на следующей игре?
– Если можно, – девочка уставилась на Снежану, сразу давая понять, кто в их семье главный.