Морозова окинула меня недовольным взглядом, обещающим мне расправу. Из этой передряги я выберусь, а вот ужин с семьей, абсолютно точно, меня бы убил. Живущие в своем зефирном мире любви Лис с Алисой и мои родители, чей статус отношений мне до сих пор не понятен, вызывали желание проблеваться.
Алиса спит и видит, что наши родители снова сошлись, будто между ними никогда не было развода. Я же не могу понять, зачем нужно было трепать всем нервы разводом, чтобы потом спустя шесть лет снова сойтись. Сидеть за одним столом, как большая дружная семья, словно никто из нас не горевал из-за того, что наша некогда крепкая семья, рассыпалась. Алиса могла бы сколько угодно думать о том, что мама с папой, несмотря на всю тяжесть развода, постарались сделать так, чтобы мы не чувствовали себя брошенными, однако, именно так они и сделали. Отец переехал в Москву, а мать с головой ушла в свой кофейный бизнес, пытаясь пережить это непростое время.
Мне повезло, у меня всегда был хоккей, я проживал на льду все свои самые счастливые и самые мрачные чувства. Ледяная коробка размером 60×30 была не просто частью тренировочного процесса, она стала домом, где меня всегда ждут. За себя я был спокоен, а вот за сестру – нет. Алиса почти всегда думала о чувствах других, совершенно не понимая, что нужно ей самой. Вместо того, чтобы сосредоточиться на себя и своих чувствах, после школы, если она не торчала дома у своего дружка, то пропадала в маминой кофейне, помогая в качестве официантки. И меня это жутко раздражало. Я хотел, чтобы она в первую очередь думала о себе, а не о других. Черт, и как же я злюсь, что даже сейчас она с улыбкой до ушей радуется тому, что наши родители, вроде как, снова сошлись.
Так что да, убийственные взгляды Морозовой ничто, в сравнении с той злостью, которую я ощущаю к своим родителям.
– Марк, ау, – Снежана пощелкала перед моим лицом пальцами. – Достанешь еще один билет на ваш следующий домашний матч?
– Конечно, – я посмотрел на Евгения Сергеевича. – Может, вы тоже хотите прийти на игру?
– Я далеко от дома не отхожу, – дедушка Снежаны легонько постучал себя по колену. – Ноги уже совсем слабые.
С моих губ почти сорвался вопрос о такси, но я вовремя захлопнул рот. Судя по всему, живут они на пенсию Евгения Сергеевича и заработную плату Снежаны. Не знаю, сколько получают администраторы в тренажерном зале, но мой дедушка раз в месяц стабильно жаловался на то, какая маленькая у стариков пенсия и как бы они с бабушкой, без помощи моих родителей вообще выживали. Если бы мне не нужно было приезжать на арену за три часа до начала матча, я бы сам мог его отвезти.
– А вот по телевизору на тебя посмотрю, – добавил дедушка Снежаны. – Ты, кстати свататься когда придешь?
– Дедушка, сейчас никто не женится на первой встречной, – цокнула языком Снежана. – Ни о каком замужестве и речи быть не может.
Седые брови Евгения Сергеевича сошлись на переносице.
– Не правильно это, Снежа. Все должно быть как положено. Я твоей бабушке предложение сделал на следующий день, после того, как увидел ее на сцене театра, – грозный взгляд дедушки Снежаны смягчился, когда он упомянул свою жену. – И папа твой вашей маме предложение сразу сделал, не кочевряжился. Сколько лет душа в душу прожили, пока...
– Достаточно, – оборвала его Снежана. – Мы знаем чем это закончилось. Спасибо, что беспокоишься обо мне, но мы с Марком сами разберемся в своих отношениях.
Мне казалось, что причиной злости Морозовой – был мой неожиданный и неприятный для нее сюрприз, однако, то, как она разговаривала с дедушкой, давало понять, что причина не в ком-то из нас, а в ней самой. Она была маленьким реактором, который еще чуть-чуть и взорвется. Видимо, это понимал не я один, потому что Евгений Сергеевич замолчал и принялся доедать кусок торта. Снежана тяжело сглотнула и, заметив, что я на нее смотрю, вздернув подбородок, ответила мне упрямым взглядом.
– Хочешь, я покажу тебе свою комнату? – мне пришлось отвести взгляд от Снежаны, сосредоточившись на ее младшей сестре. – Заодно и подарок твой откроем.
– Конечно.
Девочка вскочила со своего стула, и, взяв меня за руку, поспешила в свою комнату. Как только мы оказались внутри нее, Василиса закрыла дверь и присела на свою кровать, беря в руки коробку с подарком.
– Большая, – она потрясла коробкой в воздухе. – Ничего не слышно.
– Ее нужно открыть, – войдя в комнату, произнесла Снежана.
Василиса фыркнула и принялась распаковывать упаковку. Я присел на старый офисный стул на колесиках, наблюдая, как девочка достает подарочный сертификат.