– Там же, где и твой коэффициент полезности.
– Остроумно, – кучерявый цокнул и, развернувшись, пошел к тренажерам.
По пути он столкнулся с девушкой-администратором, и, сместив свой корпус немного влево, целенаправленно задел ее своим плечом. Ну, это уже было через чур даже для его дерьмового характера.
Рыжая сморщилась от боли и, сжав пальцы правой руки, почти замахнулась в сторону Василевского, но затем, недовольно поджав губы, опомнилась и опустила руку. Корпоративная, мать ее, этика. Жаль, я бы посмотрел, как хрупкая девчонка дала по морде почти двухметровому барану. Видимо, придется самому. Я без проблем выдерживал его ядовитые плевки в мою сторону, но намеренно целиться в девушку – это перебор. Сжав руки в кулак, я сделал шаг вперед, не сводя взгляда с этих двоих. Я столько раз хотел дать ему по роже и вот, пожалуйста, что это если не подарок судьбы.
Внезапно чья-то сильная рука схватила меня за плечо, останавливая.
– У тебя первое упражнение на ноги? – глядя мне в лицо, требовательно спросил Валерий Иванович.
– Что?
– Ты оглох, Светлов?
– Нет.
– Тогда вали к тренажеру, а не наживай проблем на свою и мою задницу.
Я проводил взглядом удаляющуюся спину рыжеволосой девушки-администратора, чье лицо полыхало от злости. Василевский, довольный своей выходкой, с ехидной ухмылкой отправился к своему тренажеру. Что не так с этим придурком.
– Забудь, – словно прочитав мои мысли, произнес Захаров. – Сосредоточься на тренировке.
– Да он…
– Я сказал – на тренировке. Это тебя волновать не должно.
– Но…
– Светлов, если ты сделаешь хоть одно телодвижение в сторону Василевского, можешь прощаться с командой. Я ясно выразился?
Тренер сверлил меня взглядом, ожидая ответа. Я не понимал, почему он защищает этого идиота, но знал, что Захар не бросает слов на ветер. Если он сказал попрощаюсь с командой, значит так оно и будет и обсуждать это нет смысла. Как бы сильно меня не бесил Василевский, хоккей всегда был на первом месте.
– Ты меня услышал?
– Услышал.
– Тогда не вижу телодвижений в сторону тренажера.
Иногда Захаров обращался с нами не как, с игроками его команды, а как с солдатами. Мы должны безукоризненно ему подчиняться и выполнять все, что он скажет. Да, так работают во всех клубах лиги. Но только Захаров за любое нарушение его правил, попрощается даже с самым лучшим игроком. Но, как показала практика, с помощью этих жестких правил ему удалось вытащить клуб со дна турнирной таблицы и сделать его одним из лучших в лиге. Поэтому мы беспрекословно выполняли все, что он от нас требовал. Потому что знали – это все ради результата.
Второй тренер замаячил рядом со мной, когда я заканчивал второй подход румынской тяги. Наверняка Валерий Иванович прислал его приглядывать за мной. И это могло бы мне даже польстить, если бы я не думал, что тренер держит меня за неуправляемого идиота.
Я контролирую свои эмоции, а не они меня. Да, я действительно собирался дать в морду Василевскому. Но этот порыв продктован не рыцарскими побуждениями, а простым рациональным использованием времени. Рано или поздно он меня достанет и я съезжу ему по морде. Не вижу смысла затягивать с неизбежным.
– Слишком много навесил на гриф, – Игорь Павлович снял с каждой стороны только что навешанные мной пяти килограммовые блины.
– Я сделаю.
Второй тренер вздохнул и посмотрел на меня, как на надоедливую муху.
– Светлов, ты думаешь вашу программу тренировок разрабатывают идиоты?
Я промолчал.
– Делай строго по тому, что тебе написали.
Ввязывать в спор еще с одним тренером даже для меня было слишком. Я молча продолжил выполнять упражнения, в перерывах между подходами перекидываясь разговорами с парнями. По большей части мужики в команде были адекватные. С распростертыми объятиями меня, конечно, никто не встречал, но и низкосортных розыгрышей и шуток не отпускали. Хотя могли бы последовать примеру Василевского и стебать меня за каждый промах.
Закончив все упражнения, уставший и потный я плелся в раздевалку, желая как можно скорее оказаться под душем, а после в своей постели. Подходя к стойке администратора, первым делом мне в глаза бросилась рыжая копна волос, а затем взгляд метнулся к знакомой рядом с ней девушке. Я замер.
Анфиса с широкой на лице улыбкой о чем-то увлеченно рассказывала девушке-администратору. Рыжая слушала ее внимательно, не перебивая, лишь изредка качала головой. Девушки явно были подругами.