– Когда только начинал играть в хоккей, моя семья поздравляла меня за любое, даже самое маленькое достижение, – Марк зачем-то стянул с моего хвоста резинку и ветер тут же подхватил рыжие пряди, ударяя ими о мое лицо. – Первый заброшенный гол, первая передача, первый выигрыш и даже предпоследнее место в турнирной таблице было не так важно, как то, что это был мой первый сезон в МХЛ. Так что, да, я поздравляю тебя с твоим первым забегом.
– Это было тогда, а сейчас…
– Тогда я был в самом начале своего хоккейного пути, прямо как и ты сейчас, в самом начале своего бегового будущего. Так что, глупо сравнивать свое начало с моей уже состоявшейся карьерой профессионального хоккеиста.
Я хотела возмутиться, но поняла, что нечему. Марк был прав. Я не могу сравнивать наши победы, потому что они разные. То, что для меня лишь начало, для кого-то, возможно, середина пути или предел мечтаний. У каждого свое мерило успеха и если уж мне и нужно себя с кем-то сравнивать, то с собой. Но это невозможно, потому что это был всего лишь первый забег из сотен, ждущих меня впереди. И каждый из них будет лучше этого, потому что я приложу максимум усилий. Слова Марка немного успокоили мою самокритичность, но я ему в этом никогда не признаюсь, иначе он зазнается еще больше.
– Анфиса явно строит тебе глазки, – я сменила тему на ту, от которой Марк ни за что в жизни бы не отказался. – Как думаешь, ревнует или пытается нас раскусить?
– Точно не первое, – Марк усмехнулся. – Давай ускоримся, пока ты не замерзла.
Марк
– Может тебе просто отключить холодильник? – Саша захлопнула дверь и посмотрела на меня. – Он все равно пустой, только свет зря мотает.
– Какая разница? Не я коммуналку плачу.
– Деньги любят счет, – поучительным тоном произнесла и плюхнулась в кресло-мешок. Этой фразой она мне так напомнила Снежану, что я не удержался и фыркнул. – Что?
– Есть у меня одна знакомая, которая так же щепетильно относится к теме денег.
– Слава богу, в твоем кругу еще есть нормальные люди, – в ее зеленых глаза плясали искорки, когда она посмотрела на меня. – Ну, не считая меня и Лисички.
– Ты забыла приставку «не» перед словом «нормальные».
Саша закатила глаза.
– Такие шутки были актуальны в три года, а тебе уже третий десяток, Светлов. Соберись и шути смешно, либо не позорься, пытаясь.
Дотянувшись до диванной подушки, я запустил ее в Кириллову. Возмущенно взвизгнув, блондинка отбросила ее в сторону и гневно на меня уставилась. Зная, сколько времени Саша потратила в ванной на то, чтобы нанести себе макияж и уложить волосы, которые от соприкосновения тканью подушки, намагнитились и прилипли к блеску для губ, я был почти уверен, что она меня придушит.
– Светлов, я тебя убью.
Саша вскочила с кресла-мешка и, схватив с пола подушку, побежала в мою сторону. Не теряя ни секунды, я перепрыгнул через спинку дивана, что послужило преградой между мной и взбешенной подругой.
– Я не хотел.
– Отлично, эту последнюю фразу мы и напишем на твоем надгробии, после того, как я тебя прибью.
Саша замахнулась подушкой и я вовремя прикрыл лицо рукой. Больно не было, но, если я не успокою Кириллову, это может продолжаться очень долго. Иногда, своей эмоциональностью, Саша напоминала мне заведенную игрушку-обезьяну, которая была у меня в детстве. Стоило мне лишь несколько раз прокрутить механизм, как игрушка с безумным выражением лица принималась хлопать двумя барабанными тарелками, которые держала у себя над головой. Кириллова, конечно, выглядела симпатичнее обезьяны, но лицо один в один. И, как игрушка, автоматически она не отключалась. Приходилось выкручиваться.
– Я куплю тебе те метафорические карты, про которые ты все уши Алисе вчера прожужжала, – с козырей зашел я.
Саша сдула упавшие на лицо белые пряди, но остановилась.
– Я сама куплю. Деньги вперед.
– Вам, женщинам, от меня только одно и нужно.
Я достал из кармана джинс свой мобильный телефон и, зайдя в приложение банка, перевел ей по номеру телефона пять тысяч, надеясь, что этой суммы хватит. Не удержавшись, к списанию добавил подпись: «на поддержание благоприятной атмосферы в террариуме». Искренне сожалея о том, что прозвище Гадюка ей придумал Лис, а не я.
Саша всегда была эмоциональной, легко подкидывалась на любое непонравившееся ей слово, но также быстро и остывала, стоило лишь извиниться. Сначала, когда Шлепа притащил ее в нашу чисто мужскую компанию, мы все жутко были недовольны тем, что какая-то мелкая хрупкая девчонка пытается нас всех строить, но сами не заметили, как скоро она нас прогнула и мы выполняли все ее прихоти. Не потому, что у нас не было другого выбора, а потому что Саше невозможно было отказать. Наравне с ее переменчивым характером, в ней были мириады обаяния, которые помогали получать ей все, что она хочет.