Я ни секунды не думал, прежде, чем ударить его. Возможно, стоило бы. Но когда дело касалось близких мне людей, все мои стоп-механизмы вырубались.
– Поощрять неоправданное насилие, в таком мире мы теперь живем? Анонимный источник, приславший мне это видео, утверждает, что подобное Марк Светлов проворачивал не раз и не только с мужчинами, – девушка выглядела сердитой и почему-то очень знакомой. – Как журналист я не могу верить лишь словам, пока что никаких видео подтверждений словам аноним не прислал. Как только у меня появится новая информация, я ее с вами поделюсь, дорогие подписчики. А пока я, призываю вас, сделать все возможное, чтобы до руководства клуба «Гончих волков» дошло это видео и они приняли необходимые меры. Нельзя эту жестокость оставлять безнаказанной.
Пиар менеджер выхватил из моих рук телефон.
– И это почти самый конец видео, – пояснил он мне. – Вначале она рассказывает про твою биографию.
– Что за фигню я сейчас услышала, – Саша поднялась с дивана и подошла к нам. – Здравствуйте.
– Это твоя девушка? – воскликнул Илья Евгеньевич. – Рад с вами познакомиться. Какая удача, что и вы здесь.
– Это не моя девушка, – прервал я бурный поток мыслей. – Саша – моя подруга, Илья Евгеньевич – пиар менеджер «Гончих волков». И я не понимаю, почему вы так всполошились? Ну, записала какая-то блогерша видео, что с того? Мы в хоккей играем, а не сплетни собираем.
Мужчина всплеснул руками, словно, мои слова наивысшая степень тупизма, которую ему доводилось слышать. Я перевел взгляд на Сашу и ее обычно беззаботное выражение, сменилось на взволнованное.
– Если тебя уже отменяют, то это, должно быть непросто видео, – пояснила она мне.
– О, она права и еще как, – Илья Евгеньевич закивал головой. – Это видео дошло не только до руководства клуба, но и до спонсоров, которые были крайне взволнованы этим видео. А ты знаешь, что мы не можем им позволить уйти. Конечно, наш спортивный директор убедил их в том, что это все ложь и клевета, но мы должны срочно поработать над твоей репутацией в сети. Люди, болельщики, должны видеть, что ты ведешь спокойный, семейный образ жизни, а мы со своей стороны сделаем все, чтобы об этом видео забыли как можно скорее.
Тревога, отражающаяся на лице Саши и Ильи Евгеньевича, говорила мне о том, что это все, действительно, серьезнее, чем мне кажется. И, хоть, я чувствовал себя спокойно относительно этой ситуации, дураком я тоже не был и понимал, что общественное мнение, если его правильно раскачать, способно на многое. Может, они и не смогут полностью уничтожить мою карьеру хоккеиста, но неприятности принесут точно.
– И что вы предлагаете делать?
Я крестил руки на груди, приготовившись слушать.
– Для начала, было бы неплохо поговорить и с твоей девушкой тоже, она же у тебя есть, если я правильно помню.
– Есть, но говорить вы будете со мной. Не стоит ее в это вмешивать.
Мужчина как-то невесело рассмеялся.
– Боюсь, дорогой, без нее у нас ничего не получиться.
Снежана
Бар, который выбрала Анфиса, снаружи выглядел как обычная, ничем не примечательная постройка, даже вывески с название нигде не было видно. Однако, по тому количеству людей, толпившихся у стеклянной входной двери и вдоль тротуара, было понятно, что место довольно популярное.
– Ваш паспорт?
Я протянула охраннику документ и он, убедившись, что мне есть восемнадцать, пропустил меня внутрь. Спустившись вниз по лестнице, я уперлась в стену, в середине которой висела огромная неоновая розовая вывеска с названием бара «Малифисента». Повернув налево, я спустилась еще ниже и уперлась в гардеробную. Протянув милой девушке свою куртку и получив номерок, я прошла туда, откуда доносилась музыка.
Марк писал, что наш столик где-то в углу, как только я зашла в зал, начала оглядываться в поиске знакомых лиц.
– Бу! – раздался над ухом мужской голос и моей спины коснулась широкая твердая грудь, а руки Светлова сомкнулись в районе моего живота. – Только не дерись, на нас все смотрят.
Я не собиралась, хотя и не была в восторге от столь близкого контакта наших тел. Но игра в фиктивные отношения есть игра.
– Что мне сделать? – я чуть повернула голову влево, чтобы посмотреть на Марка.
– Я все сделаю сам.
В полутьме бара наши взгляды встретились и уголки его губ слегка приподнялись в подбадривающей улыбке. А затем, Марк наклонился и оставил легких поцелуй на моей ключице. Я застыла, впервые, кажется, не зная, что мне делать. Растерялась, потому что никто раньше не касался меня вот так. То, что это было лишь игрой, не отменяло того, что ничего прекраснее я раньше не испытывала. Кожа горела в тех местах, где Марк коснулся ее губами, а вместе с ней и я.