– Ты пахнешь шоколадом, – прошептал Марк, а затем, сделал шаг назад и, выпустив меня из своих объятий, взял за руку и повел к одному из столиков, за которым было полно народу.
– Василиса пекла сегодня шоколадные кексы, – зачем-то пояснила я.
Я старалась взять под контроль свой ритмично танцующий пульс до того, как мы добрались до столика. Я отказывалась верить в то, что такой невинный, ничего незначащий поцелуй, имел над моим телом такую власть.
– Это многое объясняет, – Светлов кивнул и, когда мы уже почти подошли к столику, наклонился к моему уху и прошептал: – Мои друзья слишком хорошо меня знают, так что нам сегодня придется хорошенько постараться, чтобы ни у кого из них не осталось сомнений в искренности наших чувств.
Я кивнула, думая о том, что если мой пульс не перестанет трепетать, как крылья бабочки, попавшей в паутину, мне даже изображать ничего не придется.
– Ребята, познакомьтесь, это моя Снежана, – как только мы добрались до нужного столика, представил меня Марк. – Алису и Леху ты уже знаешь, а это мои друзья: Саша, Артур и Слава.
Симпатичная блондинка помахала мне, широко улыбаясь, а парни отделались сухими кивками.
– Рада тебя снова видеть, – Алиса встала со своего места и обняла меня. – Марк рассказал, что у тебя сегодня был первый забег. Как ты себя чувствуешь?
– Все хорошо, спасибо, – я отстранилась и неловко похлопала Алису по плечам. – Я тоже рада тебя видеть.
Всего лишь обычная любезность, но на лице Светловой появилась милая улыбка.
– Хватит тискаться, мы тоже хотим познакомиться со Снежаной, – блондинка похлопала по месту рядом с собой. – Садись здесь.
– Мечтай, – Марк усмехнулся и, взяв меня за руку, усадил на диванчик рядом с собой. – Снежана останется рядом со мной.
Честно говоря, после его поцелуя, я бы предпочла посидеть где-нибудь подальше. Но выбора у меня не было. Придется разобраться со своими чувствами позже.
– Мы его потеряли, – скривился блондин, которого, кажется, звали Артур. – Девочка, ты подмяла под себя одного из самых лучших хоккеистов нашей страны.
– Сколько драматизма, – Саша закатила глаза. – Появись у тебя кто-то такой же хорошенький, как Снежана, ты бы первый упал к ее ногам.
– Это правда, – охотно согласился Артур.
– Вы можете хотя бы иногда вести себя адекватно? – вопрос задан был в пустоту и отвечать Леше на него никто не собирался.
– Так что, Снежана, – Артур поднял бокал, – расскажи, как ты умудрилась приручить нашего Марка?
Я покосилась на Светлова, который сидел с важным видом на кожаном диванчике, будто король.
– Ну, знаешь ли, – я сделала паузу, подбирая слова, – мне просто повезло. Я случайно столкнулась с ним в тренажерном зале, он упал, ударился головой, а когда очнулся – уже был влюблён. Видимо, сотрясение.
Марк усмехнулся и закинул руку мне на плечо, притягивая к своей груди:
– Да, подтверждаю. До сих пор звон в ушах. И почему-то только когда Снежинка говорит.
Ребята засмеялись, а я немного расслабилась. Диалог, выстроенный на подколках и шутках, никогда не был для меня проблемой и прекрасно разряжал атмосферу.
Слава, до этого молчавший, вдруг оживился:
– О, так вот как теперь надо знакомиться? Наступать на ноги и давать сотрясение? Шум, записывай!
Саша бросила на него укоризненный взгляд, но ничего не сказала.
– В следующий раз так и сделаю – иду по улице и пинаю всех симпатичных девушек. Стану подопытным кроликом этого безжалостного эксперимента.
– Зачем ждать следующего раза, – Саша покачала головой и улыбнулась. – Смотри, сколько девушек вокруг. Дерзай прямо сейчас, а мы понаблюдаем за этим шоу.
– Ты – настоящая язва, Кириллова.
– Я бы выразился по-другому, – ухмыльнулся Слава, за что тут же был награжден гневным взглядом блондинки.
Они начали со Славой пассивно переругиваться, из-за чего, сидевший между ними Артур, скорчил гримасу и закрыл уши руками. Со стороны это выглядело забавно и, кажется, никто за столом не обращал внимания на их перебранку, словно это было обычным для них явлением.
– А где Анфиса? – наклонившись к Марку, спросила я.
Из-за того, что мы находились в самом конце зала, далеко от танцпола, музыка здесь не так сильно била по ушам, но разговаривать все равно приходилось чуть громче, чем обычно.