– У меня нет родителей, – стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, произнесла я.
В моей голове ответ звучал так просто и естественно, но произнести его оказалось труднее, чем я ожидала. Я знаю, что смирилась с потерей матери и с тем, что у меня уже никогда не будет нормального отца. Но… Говорить об этом было куда больнее, чем думать. Потому что, обличив чувства в слова, обмануть себя будет гораздо сложнее.
– О, детка, прости, что спросила.
Ну, вот, в глазах женщины появилось сочувствие и я, испытывая неловкость и ужасно сильное желание сбежать отсюда, поспешно кивнула.
– Все в порядке. Но, я бы предпочла не продолжать эту тему.
Дедушка бы устроил мне настоящий скандал, если бы услышал, что я похоронила его сына, пусть всего лишь на словах. Но, ведь я и не говорила этого напрямую. Да, фраза двусмысленная, но ведь я и правда считаю, что у меня нет отца.
– Конечно-конечно, – взволнованно произнесла женщина.
Я потянулась за стаканом воды и, поднеся его к губам, вздрогнула, когда на мое колено опустилась большая горячая ладонь. Мое и без того, участившееся от волнения, сердцебиение, забарабанило по ребрам, как капли ливня по земле. Мне даже на какой-то миг почудилось, что я непросто это чувствую, но и слышу барабанящий звук. Дело дрянь.
Я не хотела привлекать к себе еще больше внимания, но мне нужна была небольшая передышка. Извинившись, я встала из-за стола и направилась в уборную. Закрыв за собой дверь, я открыла кран и умылась холодной водой.
Холодные капли приятно остужали разгоряченные щеки, но не помогали избавиться от желания сбежать отсюда. Я так редко говорила о своей семье, что мне казалось, будто я смирилась с тем, что у меня больше нет родителей, но один невинный вопрос доказал, что это не так.
Я понимала, что вместо того, чтобы начать бежать от своих чувств, нужно было остановиться и принять их. Позволить себе выплакать всю боль, что годами копилась во мне и научится жить без нее. Но, я набрала уже такой разгон, что сбросить ее не представлялось возможным. А останавливаться было страшно. Потому что не знала, какой моя жизнь будет без боли.
Глаза защипало и я с силой начала их тереть, прогоняя непрошенные слезы. Только не сейчас.
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Выдох. Выдох.
Вот так уже лучше. Я подняла голову и встретилась в отражении зеркала со своими покрасневшими от непролитых слез глазами. Набрав в ладони воды, я снова плеснула ее себе в лицо. Вытерев лицо бумажным полотенцем, я набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, возвращая своему сердцебиению нормальный ритм. Повторив это действие еще несколько раз и, убедившись в том, что не развалюсь на части прямо сейчас, я вышла из туалета и испуганно замерла, увидев у противоположной стены Марка.
– Ты чего здесь делаешь?
При виде меня, он оттолкнулся от стены и в один шаг преодолел между нами расстояние. Две большие ладони опустились на мои щеки и ему пришлось наклониться, чтобы заглянуть в мое лицо.
– Ты как?
Я попыталась оттолкнуть его, но было проще сдвинуть с места каменную глыбу, чем почти двухметрового хоккеиста.
– Я в порядке, – я закатила глаза. – А теперь давай вернемся за столик.
– Ты должна была рассказать мне о своих родителях.
– Зачем? – я нахмурилась. – Эта информация никакой роли не играет в нашем соглашении.
Может это была игра света или я сошла с ума, но я видела, как его небесно-голубой цвет глаз стал темнее, напоминая синеву неба перед грозой. Не хватало лишь молний.
– А зачем ты тогда пришла сюда? Разве это играет какую-то роль в нашем соглашении?
– Анфиса слышала вчера о знакомстве с родителями, так что, да, играет. При чем играет в нашу пользу.
Марк отпустил мои щеки и отошел на шаг назад, глубоко вздыхая.
– Ты могла согласиться вчера при ней и не приходить сегодня, она бы никак это не проверила.
Я замерла, потому что он был прав.
– Я… я об этом не подумала, – растерянно произнесла я. – Почему ты мне об этом не сказал, если тебе пришла эта мысль в голову?
Марк смотрел на меня с широко открытыми глазами и у него был такой вид, будто я несла несусветную глупость.
– Потому что да, у нас есть соглашение, но я думал, что мы также друзья, – Светлов разочарованно покачал головой.
– Мы друзья.
Но даже я сама не верила в эти слова.