– Да? – Марк усмехнулся. – Значит, у нас разные представления о дружбе. Я думал, что она строиться на взаимном доверии. И как, ты доверяешь мне?
Я ощетинилась.
– А ты доверяешь мне?
– Я познакомил тебя со своей семьей и друзьями. Я рассказываю тебе, как проходят мои матчи и ты единственная знаешь, что на самом деле я чувствую к Анфисе. Как думаешь, доверяю ли я тебе?
Я замерла, не зная, что мне на это ответить. Какая-то часть меня пыталась найти оправдания, но я понимала, что Марк был прав. Я не доверяла ему и вместо того, чтобы попытаться, делала вид, что мы друзья.
– Ты прав, – это было нелегко произнести вслух. – Я не умею доверять и не знаю, получится ли у меня когда-то это сделать. Но, я попробую.
– Я тебе помогу.
– Как?
– Буду меньше болтать о себе и больше о тебе, – уголки губ моего фиктивного парня дрогнули. – Я, между прочим, отличный учитель. Как-то раз, в спортивном лагере нужно было…
Я не сдержала улыбки.
– Ты снова болтаешь о себе.
Марк подошел ко мне и, положив руку мне на плечо, притяну к себе.
– Это в последний раз. Честно.
Шагая нога в ногу, мы вернулись за стол и застали бурное обсуждение сегодняшнего матча «Гончих волков» в которое Марк ловко включился. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, что еще раз подтверждало, что я могу ему доверять. Осталось только превратить это «могу» в «хочу».
Марк
– О чем ты хотел поговорить?
Все в тренере, от его скрещенных на груди рук до насупленных бровей, кричало о его раздражительности. Не думаю, что он вообще привык вести нормальные разговоры. Не смотря на весь его профессионализм и тренерский опыт, человеком он был не самым приятным. Отец с детства говорил мне о том, что самые лучшие тренера в хоккее, в жизни чаще всего не самые приятные люди. Захаров был одним из таких: в его команду можно было попасть только если ты что-то из себя представляешь на льду. А вылететь за любую оплошность, которая ему не понравится. И никакие контракты ему бы не помешали это сделать. То, что я еще в команде – говорило о том, что пока что я полезен, но то, что я больше не капитан, наглядный пример того, к чему все идет. Если я не исправлю ситуацию, то в конце сезона мне понадобиться новый клуб.
– Я хочу обратно в первую пятерку.
– А кто ж не хочет, – ухмыльнулся тренер и, обойдя свой стол, сел в кресло.
Я сжал челюсти. Не то, чтобы я ожидал, что этот разговор будет легким.
– Ладно, перефразирую, – я прошел вперед и сел на стул напротив тренера. – Я хочу чтобы вы вернули меня в первую пятерку.
– И с чего вдруг мне это делать?
– Потому что я лучший.
Я не стал говорить о том, что считаю несправедливым то, что он на меня взъелся из-за скандала, разгоревшегося в сети, а не из-за того, как я показываю себя на льду. А я выкладываюсь на все сто и мы оба это знаем.
– Это кто тебе такое сказал?
– Вы.
– Не помню такого.
– Если бы это было не так, меня бы не было в команде и я бы не открывал хоккейный сезон, играя в первой пятерке.
Захаров сложил руки на груди и несколько долгих секунд заинтересованно разглядывал меня из-под опущенных бровей. Не возможно предугадать о чем думал этот человек, но зная его, я надеялся, что моя уверенность и немного нахальство произведут на него большее впечатление, чем если бы я плакался о несправедливости его решения.
– Почему ты не просишь назад свою капитанскую нашивку? – удивил меня вопросом тренер.
– Я хочу играть и приносить результат, а буква на моей это всего лишь буква, и к игре она не имеет никакого отношения, – уверенно заявил я.
– Даже тот факт, что капитан теперь Василевский тебя ни капли не злит?
Я пожал плечами. Получив ее, он, наконец, успокоился и перестал цепляться. Так что, это даже к лучшему.
– Он ему нужнее.
Тренер злобно расхохотался.
– Нет, он ее заслужил. С моими тренировочными методами много кто не согласен. Кто-то скажет, что они слишком жестоки, кто-то не согласится и заявит, что они слишком эксцентричны. Мне плевать, – Захаров снял кепку и пряди седых волос упали ему на лоб, а тени от них придали ему мрачный, почти злобный вид. – Не буду юлить. Я запихнул тебя в третье звено и забрал звание капитана, не из-за дурацких статей в интернете. Да, я знаю, что ты думал, будто мое решение связано с этим. И я не люблю всю эту грязь и предпочитаю, чтобы мои игроки не были в ней замешаны. Но причина моих действий в том, что ты расслабился.
Я собирался возразить, но тренер перебил меня взмахом руки.
– Как игрок ты по-прежнему хорош, но где твой внутренний стержень? Василевский не самый приятный человек, но он из кожи вон лез, чтобы получить эту нашивку и место в первой пятерке. Ты же расслабился и принял ее, как должное. Капитаном я тебя выбрал потому что хотел посмотреть, сделает ли это тебя, как игрока, еще лучше. Ну, и чего скрывать, чтобы Василевский попотел, возвращая ее себе.