– Что, опять будешь молчать? – глядя на меня в упор, спросил мой нежеланный сосед по лифту. – Я думал мы уже прошли эту стадию.
– Что ты от меня хочешь? Опять денег предложишь?
– Не-а, – парень усмехнулся и сделал полшага вперед, упираясь носками своих ботинок в мои. – Как ты уже в курсе, теперь я капитан «Гончих».
Близость его тела раздражала. Из всех самых неприятных людей, которых я когда-либо встречала, Василевский занимал почетное первое место и никому еще не удавалось сдвинуть его с этого пьедестала. Брезгливо поморщившись, я отступила назад и уперлась спиной в стену лифта, ясно давая понять, что я о нем думаю.
– Поздравляю, – я скрестила руки на груди, чтобы он не подумал приблизиться еще ближе. – А разве у вас сегодня не начинается серия выездных матчей?
– И?
– Опоздать не боишься? Время не так-то и много до отъезда.
Но ответить он мне ничего не успел, створки лифта разъехались и я, оттолкнув его плечом, вышла первой, прекрасно зная, что Артем последует за мной.
– Ты обо мне беспокоишься, нищенка? – Василевский догнал меня на выходе из подъезда. – Хотя, судя по твоей куртке, не такая уж ты теперь и бедная. Неужели в твоем гардеробе появилась новая, красивая вещь. Что, твой парень тебя теперь спонсирует?
– А что, хочешь себе такого же парня? – усмехнулась я.
– Ха-ха, какая ты смешная, – Василевский встал передо мной, не давая мне возможности его обойти. – Если ты больше не нищенка, то кто? Содержанка?
– В отличие от тебя, я – человек. И, раз уж тебя так интересует моя личная жизнь, то еще и любимая девушка. Я искренне завидую тому, что у тебя столько свободного времени, что ты запоминаешь какие вещи я ношу, но у меня его столько нет. Так что, отвали.
У меня почти получилось его обойти, но внезапно Василевский схватил меня за изгиб локтя и притянул к своему правому боку. Его глаза со злостью вперились в мое лицо, а пальцы руки каждой секундой все больше сжимались и, возможно впервые за эти годы мне стало не по себе в его обществе.
– Не разговаривай со мной как с пустым местом.
Я прикусила язык, чтобы не сказать ему о том, что иначе он не заслужил. Его лицо, поза и блеск в глазах источали не привычное для меня пренебрежение, а самую настоящую злобу.
– А какого отношения ты ожидаешь, постоянно оскорбляя меня и мою семью на протяжении пяти лет? Ты все пять лет демонстрировал свое отношение ко мне, а сейчас вдруг предъявляешь мне за то, как я с тобой разговариваю. И отпусти мою руку, иначе на ней останутся синяки от твоих пальцев.
Я не смогла сказать ему, что мне, вообще-то, чертовски больно. Казалось если он сожмет еще чуть-чуть, то просто поломает мне кость. Синяки останутся в любом случае.
– Ты ничего не знаешь, – зло выплюнул Артем и оттолкнул мою руку, словно все это время я держала его.
– Я знаю, что ты долбаный мажор, возомнивший себя пупом Земли и разговаривать с тобой мне не о чем.
Василевский усмехнулся.
– А сейчас мы что делаем?
– Ругаемся, – холодно отрезала я. – Как и всегда.
– Это уже не ничего.
– И что это должно значить?
Василевский пожал плечами и, развернувшись, быстрым шагом направился в сторону парковки. Иногда мне хотелось у него спросить, почему ему еще не надоело из раза в раз показывать свое ко мне отношение. Но я всегда напоминала себе о том, что он просто избалованный ребенок, выросший с золотой ложкой во рту. И таким людям не нужна причина, чтобы унизить человека не из их круга. Так что и я не буду рыть глубоко, пытаясь его понять. Ограничусь тем, что лежит на поверхности.
Из-за Василевского я немного опаздывала на тренировку и, когда залетела в раздевалку, там уже никого не было. Быстро сменив одежду на спортивную, я направилась в манеж к дорожкам. Игорь Валентинович окинул меня недовольным взглядом, но промолчал.
– Сегодня у нас в меню интервальный бег, – хихикнул тренер со своей шутки и ткнул в меня пальцем. – Морозова, бежишь шесть раз по тысяче в темпе 3:50 и пять раз по двести в свободном темпе. Поняла?
Я кивнула.
– Тогда чего стоишь? Иди, разминайся.
Уходя от девочек, я пересеклась взглядом с Анфисой и она кивнула мне, здороваясь. После совместного вечера в баре, что-то в ней изменилось. Я это чувствовала и надеялась, причина в том, что она поверила в нашу с Марком игру.
Двадцать минут спустя мы своей небольшой группой из четырех человек, стояли на стартовой полосе. Игорь Валентинович держал в руках секундомер и блокнот с ручкой, наверняка, чтобы перепроверять за нами время.