Сердце закололо, словно в него впились тысячи маленьких иголочек. Это все бег.
– Я уважаю твою честность. Но у тебя ничего не получится.
Меня замутило, когда я произнесла последнее предложение. Я должна была его сказать, чтобы Анфиса еще сильнее хотела получить Марка себе. И у нее это абсолютно точно получится. Я решила оставить последнее слово за собой и, как только пробежала двести метро в свободном темпе, ускорилась, стараясь оторваться от Анфисы. Я ждала от нее этого откровения, потому что знала ее. Но услышав о ее намерениях, мне было не все равно. И это пугало меня пугало.
Снежана
привет, дорогой читатель!)
напоминаю тебе о том, что у меня есть тг-канал: lanastina, в котором я делюсь всем, что связано с моими книгами. Буду рада, если подпишешься ❤️
приятного чтения:)
С наступлением декабря я каждый день прилагала не человеческие усилия, чтобы не думать о том, что совсем скоро приблизиться день, когда моя жизнь разделилась на такое короткое «до» и бесконечное «после». И, чем ближе подкрадывалось двадцать восьмое декабря, тем хуже я спала, а утром, с ощущением зияющей в груди дыры, шла на работу. До конца декабря Марка почти не будет в городе и, с одной стороны это было хорошо, потому что я не знаю, смогла ли бы я изображать из себя счастливо влюбленную, а с другой стороны плохо, потому что это хотя бы отвлекало меня от мрачных мыслей, роящихся в моей голове. Светлов звонил мне каждый день и отчитывался, как прошла игра.
– Сегодня мы утрамбовали этих лузеров в лед со счетом 4:0 в нашу пользу, – широкая улыбка Марка едва помещалась в экран моего мобильного телефона. – Ты можешь себе это представить? Захар чуть ли не пританцовывая ворвался в раздевалку, чтобы нас похвалить. Сначала, правда, наорал, но это не важно.
– Вы молодцы.
– Даже тренер выдавил из себя больше ласковых слов, чем ты, – Марк прищурился. – У тебя там все хорошо? Ты как будто не со мной.
Я помнила слова Марка о том, что если мы друзья, то нужно доверять друг другу. И, наверное, я была готова рассказать ему о причинах своей отрешенности, но не хотела делать этого по телефону. Да и, если честно, все еще было страшно.
– У меня все отлично, – я усмехнулась. – Тебя же нет в городе.
– А вот если бы я был рядом, все было бы не просто отлично, а невероятно прекрасно.
– Я удивлена, что ты не похвалил себя еще в начале нашего диалога. Достойно держался.
Марк рассмеялся глубоким, грудным смехом и в районе моего солнечного сплетения взорвалось маленькое солнце, теплыми искрами растекаясь по телу. Его фамилия, также, как и моя, отражала то, что прячется в наших сердцах. Свет в его и холод в моей.
– Тренер посоветовал мне больше концентрироваться не на личных заслугах, а на командных.
– Нужно было это прописывать в твоем договоре, – посоветовала я.
– Вообще-то, как моя девушка, ты должна быть на моей стороне, – напомнил мне Светлов.
Я хотела добавить, что фиктивная, но внезапно это слово застряло в горле, а Марк продолжил:
– Но, справедливости ради, я передал сегодня две голевые. Играя, мать его, в третьей пятерке.
– Почему так мало?
Марк прищурился и постучал по камере, будто это как-то могло передаться и мне.
– Ты невыносима.
– Знал, на что подписывался, – я повела плечом. – Если без шуток, то ты лучший хоккеист из тех, кого я знаю. И я тобой горжусь.
– Ты знаешь всего трех хоккеистов, – справедливо заметил Светлов.
– Можешь познакомить меня со всей командой, чтобы выборка была больше.
– Все, я отключаюсь.
– Извини, я пошутила. Игра была великолепная и ты молодец. Честно.
Марк стушевался и коротко кивнул. Удивительно, как Марк, так отчаянно желающий похвалы, совершенно не умел ее принимать. А может, он просто не верил в то, что я могу быть искренна.
– У тебя точно все хорошо? – в конце нашего разговора, спросил Марк и я снова кивнула.
Эти короткие разговоры ненадолго отвлекали, но после того, как звонок заканчивался, я снова возвращалась в свою реальность.
В ночь на двадцать восьмое февраля мне так и не удалось уснуть. Как только я закрывала глаза, снова и снова возвращалась в этот же день пять лет назад, когда нам позвонили и сообщили о том, что мама погибла. Я помню, как трубка стационарного телефона выпала у папы из рук, как заплакала Василиса от непонимания, что происходит и как разбилось мое сердце, когда я, поняла, что случилось что-то ужасное. И пока каждый человек нашей необъятной страны выбирал закуски к Новогоднему столу, я выбирала венок на могилу своей мамы.