– Я вспоминаю маму почти каждый день, – призналась сестра. – И для этого мне не нужна ее могила. Она же в моем сердце.
У меня было совсем наоборот. Я позволяла себе вспоминать ее только один день в году. Сегодня. И мне нравилось приезжать к ней, там я чувствовала, что она рядом.
– Если захочешь, в следующем году останешься дома.
– Дедушке это не понравится.
Хорошо, что хотя бы одна из нас беспокоилась о нем.
– Что-нибудь придумаем, – пообещала я.
Мы доехали без пробок и, петляя между железными изгородями, добрались до нужной нам могилы, рядом с которой сидел человек, которого я хотела видеть меньше всего.
– Ну, здравствуй, дочка, – пройдя мимо своего сына, дедушка склонился над памятником и провел рукой по фотографии мамы.
От нежности, сквозившей в его голосе, мои внутренности сжались и я сильнее вцепилась в руку сестры. Дедушка всегда называл маму своей дочкой. Он любил ее, как родную и всегда говорил о том, как его сыну повезло.
– Василииса, – отец попытался встать на ноги, но почти пустая бутылка в его руке мешала это сделать. – Как ты выросла. Помоги папе подняться.
Сестра дернулась к нему, но я за руку удержала ее на месте.
– Давай, Сережа, я тебе помогу, – дедушка протянул ему руку и тот, ухватившись за нее, пошатываясь, поднялся.
– Папа, ее нет уже пять лет, – всхлипнул сын дедушки и, шатаясь, обернулся на нас. – Девочки мои, вы так похожи на вашу маму.
Злость, словно лава потекла по венам, глядя на пьяное существо, бывшее когда-то мне отцом. Я сделала шаг вперед, чтобы высказать ему все, что я думаю о нем, о том, что он приперся к маме в таком состоянии. Но дедушка буквально умолял меня взглядом не устраивать ругань.
Я вздохнула и, опустив руку сестры, подошла к памятнику и, коснувшись портрета, как делал это дедушка, мысленно произнесла:
«Прости».
Не знаю, за что я извинялась: за пьяного отца, который еле на ногах стоял, может за Василису, что та не хочет к ней приезжать каждый год. А может быть на себя, за то, что думаю о ней только раз в год. Теплая капелька скатилась по моей щеке и я ее поспешно вытерла.
– Заберем папу с собой, когда поедем домой? – спросила меня Василиса.
– Нет, – мне далось нелегко это слово, но я не хотела видеть этого человека в своей квартире.
– Злая Снежана, – отец помахал теперь уже пустой бутылкой перед моим лицом. – Мама бы сильно расстроилась, узнав, какой ты стала.
– И это говоришь мне ты? – я сделала шаг вперед и ткнула в него пальцем.
– Снежа, успокойся, – дедушка встал между нами. – Не надо. Не здесь. Оленьке ни к чему это видеть.
Услышав имя мамы, отец снова всхлипнул и поднес бутылку к губам, но она была пустая. Каждый справляется с горем, как может. Но только мой отец решил не справляться, а утопиться в сорокаградусном пойле. Из когда-то статного, красивого мужчины он превратился в иссохшее тело с серым лицом и пустотой в глазах. Алкоголь – яд, отравляющий в человеке все, что делало его собой.
– И он поедет с нами. Иначе замерзнет тут.
– Делайте, что хотите, – я прошла мимо них и, стряхнув со скамейки снег, села на нее.
Только на сегодня я позволила себе думать о маме и я не стану терять время из-за бессмысленных разборок, в которых все равно проиграю. Потому что я одна, а их трое.
Марк
Захар настолько был доволен тем, как мы отыграли выездную серию, что во время нашего возвращение домой, даже не бухтел о том, что мы ведем себя слишком шумно. Половину пути мы восторгались играми и самими собой, ну, а куда без этого, четыре из четырех матчей в выездной серии выиграли.
А вторую половину пути парни делились своими планами на празднование Нового Года. Часть команды скооперировались и решили отмечать праздник вместе, арендовав на несколько дней усадьбу недалеко от Москвы. Другая часть, вроде таких же отщепенцев, как и я, будут отмечать Новый Год в кругу близких и друзей.
Честно сказать, если бы я еще год назад не пообещал маме, что этот Новый Год мы соберемся отмечать всей семьей, то я бы уехал за город с ребятами.
– Ну, а ты, кэп, как планируешь отмечать? – поинтересовался Илья у Василевского.
Тот, кстати говоря, был необычайно молчалив. То ли он, получив капитанскую нашивку, наконец, успокоился, то ли ему не было до нас никакого дела.
– Родители каждый год в это время устраивают себе Рождественский уикенд и раньше середины января дома не появятся, так что я остался дома один.
– Так погнали с нами.