Я не давала ему даже шанса попасть внутрь, потому что знала, что он не изменился. И все, что он принесет с собой в этот дом нам лишь навредит. Но в этот раз, он видимо знал, что меня нет дома и, воспользовавшись моментом, присел на уши к мягкотелому отцу и наивной маленькой дочери.
Мне хотелось высказать дедушке о том, что он был не прав, доверяя лживым словам своего сына и впуская его в дом. Упрекнуть в том, что из-за его глупости мы остались без денег, что наше и без того шаткое финансовое положение стало еще хуже. Хотелось прокричать, что я говорила вычеркнуть из нашей жизни этого человек и забыть о нем.
Но я этого не сделала. И, наверное, никогда не смогу сделать. Как бы сильно я не злилась, мои эмоции делу не помогут.
– Сколько там было денег?
– Десять тысяч.
– У нас же осталось еще столько же?
Дедушка кивнул. Хотя бы так.
– Василек, ты как, успокоилась? – я погладила сестру по голове.
Сестра шмыгнула носом и подняла голову. Ее карие глаза, красные от слез, смотрели на меня с такой тоской, что мне захотелось пойти найти нашего папашу и пару раз хорошенько дать ему по морде за то, что он так наплевательски относиться к чувствам Василисы.
Я знала, почему она плачет, потому что ее детское сердце искромсано на кусочки. Сначала она потеряла мать, затем отец променял ее на бутылку водки. А сегодня приперся и принес с собой надежду, что все может быть по-другому, а потом исчез, прихватив часть наших отложенных денег. Урод.
– Снежа, можно я сегодня буду спать с тобой?
– Конечно, – я попыталась выдавить из себя улыбку. – Уже поздно. Иди готовься ко сну, а я после тебя.
Вася кивнула и, встав, отправилась в ванную.
– Ты злишься, – сказал дедушка, как только на кухне мы остались вдвоем.
– Какая разница, – я устало прикрыла глаза.
Послышался тяжелый вздох, но я продолжала держать глаза закрытыми.
Только сейчас я осознала, как же дико я устала. Возможно, за этот бесконечно долгий день, а может за все то время, пока пыталась удержать то, что осталось от моей семьи.
– Я не мог поступить иначе, – продолжал дедушка. – Галя бы не простила меня, если бы я выгнал нашего сына, даже не выслушав.
– Бабушки уже нет, – напомнила я ему.
– Она всегда со мной, – я приоткрыла один глаз и увидела, как дедушка прижал ладонь к своему сердцу.
Это такой простой жест, но сколько в нем было тоски и любви. Сердце сжалось, напоминая мне о том, что я все еще могу что-то чувствовать. Что во мне осталось что-то еще живое, а не одни сплошные цели и стремления. Но, даже если и так, это было погребено где-то глубоко под землей. Рядом с мамой.
Я вздохнула и распахнула глаза.
– Ты не должен больше впускать отца в квартиру. Чем скорее ты поймешь, что его уже не спасти, тем лучше будет для всех нас. А пока, я хочу, чтобы ты отдал мне оставшиеся деньги. Я положу их на счет в банке.
– Ты же знаешь, что я не доверяю банкам.
Следующие слова дались мне так легко, что я даже на секунду этому ужаснулась.
– А я не доверяю тебе.
У меня не хватило смелости посмотреть дедушке в глаза. Но мои слова были чистейшей правдой. Пока дедушка не определиться, чего он хочет больше: верить в свои иллюзии о том, что его сын перестанет быть алкоголиком или заботиться о своих внучках, которые в нем нуждаются.
– Жестокая ты, Снежа.
Фраза ледяным копьем вонзилась в спину, когда я выходила из кухни.
– Кто-то из нас должен таким быть. И лучше это буду я.
Я вышла из кухни, оставляя дедушку одного. Чувство вины кусало меня за мои слова. Возможно, я обошлась с дедушкой грубо, но я надеюсь, что однажды он поймет, что это было нужно ради блага нашей семьи. Может быть, он даже не станет держать на меня обиду. В конце концов, он простил своего сына и за большие провинности.
Марк
Я не мог поверить, что полгода назад поддался уговорам своей сестры и согласился снять квартиру в том же доме, что и она со своим парнем, только на этаж ниже. Не скажу, что у меня было слишком много вариантов, потому что клуб предоставлял квартиры в одном районе, находящемся недалеко от нашего спортивного комплекса, где мы тренировались.
Я мог бы выбрать любой другую свободную квартиру в этом районе и тогда мне бы не пришлось почти каждое утро лицезреть в своей квартире мою сестру и моего лучшего друга. Но я с детства привык потакать любым просьбам Алисы, уступая и в этот раз. Потому что, действительно, что плохого в том, чтобы быть соседями?