– А где Вася?
Марк кивнул мне за спину. Обернувшись, я увидела сестру, сидящую в бассейне напротив и болтающую о чем-то с какой-то девочкой. Ей явно было хорошо здесь.
– Спасибо, что привез нас сюда, – повернувшись к Марку, произнесла я. – Васе здесь очень нравится.
– А тебе?
– Что, мне?
– Тебе здесь нравится?
Я уставилась на него, не понимая, разве не очевидно, что – да. Если счастлива Василиса, значит счастлива и я.
– Мне нравится, что за все это платишь ты, – я усмехнулась.
– Другого ответа я и не ожидал.
– Нет, правда, спасибо за такой подарок. Ты не обязан был нам что-то дарить.
Марк закатил глаза.
– Я знаю, что не обязан. Но я хотел. Мы ведь друзья.
Друзья. Мне нравилось, как это звучит.
Когда-то давно у меня уже были друзья, с которыми мне казалось, меня ничто и никогда не разлучит. Но, оказывается, когда ты проживаешь утрату, не каждый готов остаться рядом и предложить свое плечо. Часть друзей отсеялась просто потому что они больше не знали, как со мной общаться, боялись сказать или сделать что-то не то. А другую часть я оттолкнула сама, прекрасно понимая, что не хочу, чтобы они были свидетелями того, что осталось о моей семьи и прежней меня. Я разучилась доверять, но приобрела куда более ценный навык: справляться со всем в одиночку. Справедливости ради, нужно сказать, что люди пытались протянуть мне руку, но я всегда ее игнорировала. Вот только Светлов оказался тем, кто не протягивает руку, а самым наглым образом хватает мою и тянет, не смотря на то, что я упираюсь.
– А что будет с нашей дружбой после того, как ты снова сойдешься с Анфисой?
Вопрос слетел с моих губ раньше, чем я могла бы снова его проглотить. Чем больше мы сближались, тем сильнее я переживала о том, что будет после нашего «расставания».
Судя по поджатым губам Марка и тому, как он смотрел на меня, я поняла, что этот вопрос мучил не только меня.
– Мы будем все также общаться, если захотим.
– Ты думаешь, Анфиса смирится с тем, что ты водишь дружбу с бывшей девушкой? – я усмехнулась и покачала головой. – А в глазах твоих друзей и семьи я буду выглядеть несчастной девушкой, которую ты бросил, снова сойдясь с Анфисой. Это унизительно.
– Какая разница, что подумают другие? Общаться нам или нет, решаем только мы.
– И ты готов будешь к ссорам с Анфисой из-за этого?
Я хотела спросить, случись так, что ему нужно будет выбирать между нашей дружбой и их отношениями, что он выберет? Но промолчала, боясь услышать ответ.
Марк молчал и это и был ответ. Я вдохнула, пытаясь прогнать противное жжение в груди.
– Я не знаю, – наконец произнес Марк. – Чем больше я об этом думаю, тем сильнее не понимаю, чего на самом деле уже хочу. Но, у нас ведь еще есть несколько месяцев впереди, чтобы с этим разобраться, верно?
Я кивнула. Снова подумав о том, стоило ли мне впускать его так глубоко в свою жизнь и будет ли больно, когда он из нее исчезнет.
Снежана
Когда арбитр сделал жест руками, отправляя Лисовского на скамейку штрафников, ни у кого из нас не осталось сомнений что эту игру «Гончие» сольют. Я перевела взгляд на 24 номер и подумала о том, что еще один проигранный матч ударит по Марку сильнее, чем по любому другому игроку «Гончих». Шумиха вокруг него только поутихла.
— Бинокль купи! — недовольно вскрикнула Саша, когда арбитр назначил штраф.
Я хмыкнула. Она всю игру безбожно обругивала и обвиняла судью в том, что он специально засуживает «Гончих Волков». Но доставались хлесткие слова не только в адрес судьи, но и в адрес команды соперника. Саша не стеснялась обругивать соперника, сидя в их фанатском секторе. Не знаю, кому Марк доверил купить нам билеты, но этот человек либо был туп, либо желал от нас избавиться.
— Убавь тон, девочка, — раздался сверху недовольный голос. — Я заплатил деньги, чтобы посмотреть хоккей, а не весь матч слушать недовольное брюзжание малолетки.
Мы с Алисой одновременно обернулись на голос и увидели на два ряда выше мужчину, который всем своим видом пытался показать, как его раздражает Саша. Я могла его понять, потому что рот у Кирилловой, действительно, не закрывался, но с другой стороны, хамство еще ничего не помогало решить.