– Я тоже рад тебя видеть.
Одной рукой Марк продолжал прижимать меня к своему боку, будто приклеенный. А второй обнял по очереди сестру и Сашу. Леша от объятий отказался, отделавшись крепким рукопожатием.
– Светлов, я дважды повторять не буду, марш в палату, – Марк потянул меня за собой, но врач остановил его движением руки. – Никаких разговоров, тебе нужен отдых.
– Это всего лишь легкое сотрясение, – натянув самую обаятельную из своих улыбочек, сообщил Марк. – Я чувствую себя отлично.
Доктор пытался играть с ним в гляделки, но, в конце концов сдался и произнес:
— Чтобы через пять минут никого из вас здесь не было.
Не теряя ни секунды, Марк открыл дверь в свою палату и втянул меня внутрь. Я прислонилась спиной к двери, глядя в голубые, слегка затуманенные глаза Марка.
— Почему тебя не было на трибунах?
— Я была.
— Я всю чертову игру смотрел на трибуны и никого, кроме довольной Анфисы там не видел.
Марк на мгновение прикрыл глаза и пошатнулся. Подхватив его под локоть, я помогла ему прилечь на кровать.
— Билеты, которые нам дали, оказались в фансектор команды-соперника, а потом нас и вовсе вывели охранники.
— За что?
— Это долгая история расскажу как-нибудь потом, — я провела ладонью по волосам Марка, зачесывая их назад. — Сейчас тебе нужно отдыхать. Я рада, что с тобой все в порядке.
Марк схватил меня за руку, удерживая на месте. Мне нужно было уходить, но я не могла даже шелохнуться.
— Хорошо сыграла, — явно имея ввиду нашу встречу в коридоре, произнес Марк. — Если я почти поверил, что это по-настоящему, то у Анфисы точно нет сомнений.
Я выдернула свою руку, словно он обжог ее. Неужели я кажусь ему настолько холодной, что Марк не допускает ни единой мысли о том, что я искренне за него волновалась. Сердце сжалось до размера горошины и я, не глядя в его лицо, произнесла:
— Отдыхай.
1.Марк
Привет, дорогой читатель!
Нежно напоминаю о том, что у меня есть мой телеграм-канал lanastina, в котором я делюсь с вами эстетиками, новостями о выходе бумажной книги Плаксы и свлими дальнейшими книжными планами. Буду рада, если вы загнлянете и подпишитесь!:)
П. с. Литнет почему-то больше не дает возможности называть главы так, как это было раньше, поэтому теперь я буду перед именем ставить цифру!
Приятного чтения!
Как только Снежана покинула палату, тут же пришла медсестра с капельницей. Голова кружилась, сознание путалось, но док заверил, что это нормальное состояние для моего случая.
– Я загляну к вам через полчаса, – прикрыв жалюзи, сообщила медсестра и вышла из палаты.
В висках так сильно стучало, что пришлось прикрыть глаза, словно это каким-то образом могло облегчить боль. Дверь тихо заскрипела и мне пришлось приоткрыть глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Заметив мой взгляд, Анфиса улыбнулась и, смело шагнула к кровати, прикрывая за собой дверь.
– Пока твоя сестра терроризирует доктора вопросами, я улучила момент и пробралась к тебе, – девушка взяла меня за руку и сжала. – Ты как?
– Если закрыть глаза, то головокружение можно принять за морское укачивание, а если еще и представить, что я не в больничной палате, а где-нибудь в Турции, то вообще – курорт.
Анфиса хихикнула.
– Шутишь, а это хороший знак.
– Спасибо, что поехала со мной, ты была не обязана.
– Никого другого рядом не было, – Анфиса пожала плечами и прикусила губу, словно хотела сказать что-то еще. – Твоя сестра устроила мне взбучку за то, что я представилась твоей девушкой.
То ли жаловалась, то ли просто ставила в известность Анфиса. Но прямо сейчас я не собирался с этим разбираться. С каждым произнесенным словом головная боль лишь усиливалась.
– Знаю, это не самый подходящий момент для разговора, но, когда я увидела, как с твоей головы слетел шлем и твое обездвиженное тело на льду, я так сильно испугалась, – Анфиса вздохнула и наклонилась к моему лицу, заглядывая в глаза. – И поняла, что у меня все еще есть чувства к тебе. И я хочу, чтобы мы снова были вместе.
Туман в глазах мешал мне ясно видеть лицо Анфисы, а звон в ушах не позволял поверить в то, что я сейчас услышал. Какими бы долгожданными не были для меня эти слова, прямо сейчас я не чувствовал ничего, кроме адской головной боли. Приняв мое молчание за согласие, Анфиса смело наклонилась к моему лицу и, когда наши губы почти соприкоснулись, я отвернулся.