– Как только я начинаю об этом думать, появляется головная боль, – вздохнув, Марк посмотрел на меня. – Давай не будем говорить об Анфисе, хотя бы пока я не вернусь на лед.
– Ладно, – я и сама не горела желанием обсуждать дальнейшее развитие их отношений. – Расскажи мне тогда, как так вышло, что наши с девочками места, оказались в чужом фанатском секторе?
Марк хмыкнул.
– Думаю, Василевский позаботился об этом, – увидев мой вопросительный взгляд, Марк продолжил. – Все билеты на матч, запрошенные игроками, отдали ему. Почему? Не знаю. Обычно тренер или кто-то из менеджеров каждому отдают их лично в руки. Видимо, он за свои деньги купил три билета в чужую фанзону и сунул их мне.
Ни секунды не сомневаясь в том, что это могло быть правдой, я лишь еще больше убедилась в мнении, какой же Артем на самом деле засранец. И нет ни одного логического объяснения его явной ненависти ко мне, кроме той, что он просто такой человек. Разве для того, чтобы стать таким уродом, не нужна причина?
– У вас с ним что-то было? – спросил Марк.
Я даже не сразу поняла, что он имеет ввиду. Настолько бредовым для меня показался его вопрос.
– Ты серьезно? Из-за его идиотских выходок ты решил, что у нас с ним что-то было?
Небесно-голубые глаза Марка потемнели, а быть может, это была игра теней на его лице.
– Ты не ответила на вопрос.
– Нет, между нами ничего не было. Как вообще это могло прийти тебе в голову?
Марк наградил меня таким пронзительным взглядом, что жар пополз вниз по моим щекам, шее, воспламеняя мое холодное сердце.
– Обычно парни ведут себя так, когда им нравится девушка.
– Так ведут себя не парни, а инфантильные идиоты, – я закатила глаза. – И мне не пять лет, чтобы лопаться от счастья, из-за того, что мальчики дергают меня за косички. Кстати говоря, я это и в начальных классах терпеть не могла.
Левый уголок губ Марка растянулся в ухмылке.
– Давненько я не слышал от тебя таких отрезвляющих речей. Уже и забыл, какого это.
Схватив с кровати вторую подушку, я запустила ее в наглую рожу Светлова. Столкнувшись лицом с подушкой, Марк зажмурился и простонал. Испугавшись, я подалась вперед, чтобы коснуться его плеча, но внезапно большая теплая ладонь сомкнулась вокруг моего запястья и потянула вперед.
– Симулянт, – полулежа на Марке, недовольно прошипела я.
Над ухом послышался тихий грудной смех и по моей коже побежали предательские мурашки. Снежана, соберись! Но вместо того, чтобы внять голосу разума, я таяла, как снежинки под горячим солнцем, от близости наших тел.
– Должно же быть хоть что-то приятное в этом заточении, – руки Марка сомкнулись на моей пояснице, удерживая на месте. – Хватит вырываться, Снежинка. Я тебя все равно не отпущу.
– Зачем ты это делаешь? – я вздохнула и в очередной раз попыталась вернуться в сидячее положение.
– Потому что могу, – Марк подмигнул мне. – Ну, и еще, немного потому что тебя это бесит.
Услышав это, я мгновенно перестала вырываться и расслабилась, надеясь, что после этого он меня отпустит и это дурацкое жжение в моей груди исчезнет. Но все стало еще только хуже, когда я поняла, как на самом деле уютно чувствую себя в кольца его сильных рук, а под щекой гулко бьется его сердце.
3Марк
– При дневном свете, твоя комната выглядит гораздо симпатичнее, – бросив рюкзак в кресло, с улыбкой произнесла Снежана. – Поздравляю, кстати, с возвращением в мир, где есть солнце.
– И телек.
– И мобильный телефон.
Снежана подошла к полу пустому стеллажу, разглядывая его содержимое. Книг на нем было не много, в основном это детские сказки, которые мама читала мне в детстве и томики стихов, подаренные мне Алисой в надежде, что я полюблю их также сильно, как и она. Но, к ее разочарованию, я их даже не открывал.
– У тебя столько разных фигурок, – крутя в руках игрушечного Уэйна Гретцки, произнесла Снежана. – А чей это автограф?
Взяв в руки небольшую рамку, за стеклом которой красовалась размашистая подпись, Морозова обернулась ко мне.