– Марк…
Моего имени, произнесенного шепотом, было достаточно, чтобы я сорвался. Не давая ей ни единого шанса на отступление, я впился в ее губы требовательным поцелуем.
Снежана издала глухой звук протеста, а её ладони уперлись в мою грудь. Но я не собирался сдаваться. Стянув резинку с волос, я запустил в них пальцы, притягивая Снежану к себе еще ближе. Всего на секунду она замерла, а затем, смяв пальцами рубашку на моей груди, несмело ответила на поцелуй. Она не просто разрешила – она ответила.
И мир взорвался.
Её губы были мягче, чем я представлял, и слаще любого шоколада, разомкнулись под моим напором. Её ответ был яростным, жадным, словно она ждала этого так же долго, как и я, но боялась в этом признаться даже самой себе. Сердце вот-вот грозилось пробиты дыру в моих ребрах.
Руки Снежаны перебрались на мою шею, пальцы запутались в волосах. Оба, изголодавшиеся по настоящим чувствам, цеплялись друг за друга, теряя рассудок. Это была не нежность, а битва, в которой никто из нас не хотел проиграть. В этот момент не существовало ни шкатулки, ни Анфисы, ни нашего фиктивного договора. Были лишь мы и холодная волна безумия, затянувшая нас в водоворот чувств. Не осознавая, что делаю, принялся покрывать жадными, влажными поцелуями её уголок губ, щёку, линию челюсти, шею, чувствуя под губами бешеный пульс.
Снежана потянула меня за волосы, возвращая к своим губам. Раскрасневшаяся, с закрктыми глазами и растрепаными волосами, она сейчас мало походила на тот образ холодной, сдержанной Снежинки, который она транслировала миру и мне. Она горела от моих поцелуев и я вместе с ней.
4Марк
Тяжело дыша, Снежинка прервала поцелуй и маленькая ладошка тут же уперлась в грудь, отталкивая.
– Нет, хватит.
Несмотря на силу, с которой меня тянуло к губам Снежаны, ее нет всегда будет весомее моих желаний. Воспользовавшись замешательством, Снежинка отскочила от стеллажа и принялась расхаживать по комнате.
– Зачем ты меня поцеловал? – скрестив руки на груди, Снежана внезапно замерла передо мной. – Для чего?
– Захотел. Разве нужны еще какие-то причины?
Услышав мой ответ, Морозова всплеснула руками и, клянусь, в карих глазах, явственно отражалось желание приложить меня чем-то тяжелым.
– Как минимум, мое согласие.
– Целуя меня в ответ, ты дала мне это согласие, – я усмехнулся. – Но, если ты хочешь, в следующий раз я попрошу своего агента составить письменное соглашение и пошлю его на твою почту.
– Никакого следующего раза не будет.
Ледяной тон должен был охладить меня, но все, о чем я мог думать, глядя на опухшие от поцелуев губы, как снова хочу ощутить их вкус.
– Почему нет?
Я попытался сделать шаг к Снежане, но она вытянулу руку вперед, останавливая.
– У тебя точно только сотрясение диагностировали? Может там травма посерьезнее? – рыжая тяжело вздохнула. – Напоминаю, что мы пара только для других людей. Через несколько месяцев Анфиса снова станет твоей девушкой, а мы продолжим жить так, словно никогда друг друга не знали. Незачем усложнять наши отношения поцелуями. Мы итак перешагнули изначально установленные границы.
– Мы их установили, нам же и менять. Меня тянет к тебе, Снежинка и я ничего не могу с этим поделать.
Снежана наигранно рассмеялась и покачала головой.
– Не могу и не хочу – разные вещи. Еще несколько месяцев назад тебя так сильно тянуло к Анфисе, что ты обратился к первой попавшейся девушке с просьбой стать твоей фиктивной девушкой.
– И я ни о чем не жалею. Эта девушка стала мне дорога и я хочу, чтобы она была со мной.
Глаза Снежаны расширились, она явно не ожидала такого честного ответа. Я и сам не знал, стоило ли раскрывать все карты. Мое признание, наверняка, усложнит все между нами, но черт, чем сложнее путь, тем ценнее награда. А со Снежаной не будет легко в любом случае, но я хотел рискнуть и попробовать.
– Вот так просто? А как же Анфиса? Неужели ты откажешься от своей погони за ней, из-за появившихся чувств ко мне?
У меня не было ответов на эти вопросы. Я привык добиваться того, чего хочу. Но в данном случае, я не мог отказаться от анфисы, слишком многое было сделано для того, чтобы вернуть ее, но и от Снежаны отказываться я не собирался. Я морочил голову не только себе, но и ей, делая ситуацию межде нами еще более запутанной, чем она есть.