— Никуда не выходите! У меня будут гости! Кошмар, если на вас кто-нибудь случайно наткнется в моем коридоре! Чтоб вы не скучали в одиночестве, я принесла романы. Гривуазные. Вряд ли вы читали подобные, но у меня больше ничего нет, извините. Если хотите, я куплю завтра другие, более умные книги. А сейчас обязательно запритесь!
Оставив пару толстых книг на столе, она подхватила поднос с грязной посудой и умчалась. Задвинув, как приказала хозяйка, тяжелый засов на толстой сосновой двери, Амирель устроилась в кресле и раскрыла первый роман, на обложке которого была нарисована целующаяся пара.
Он оказался о любви! О настоящей любви, о которой она слышала небрежные разговоры старших братьев, да тихие перешептывания старших сестер.
Приоткрыв от удивления рот, она, не замечая ничего вокруг, читала о терзаниях, которые терпел бедный возлюбленный знатной дамы, принадлежавшей другому. Амирель было жаль его до слез, и она постоянно шмыгала носом, сопереживая влюбленным.
От чтения ее отвлек развязный мужской хохот, раздавшийся в коридоре. Мужчин было двое, они, громко переговариваясь между собой, стояли так близко возле ее дверей, что Амирель от неожиданности уронила книгу на колени.
Вздрогнув, на цыпочках подбежала ко входу и проверила, плотно ли сидит засов в пазах. Он выглядел надежным, но она все равно напряженно стояла у дверей, нервно сжимая ладони в кулаки. Мужской смех прервал укоризненный женский голос, что-то негромко выговаривавший.
Раздались четкие уверенные шаги — это удалялся напугавший Амирель мужчина, следом за ним ушел и второй. Они зашли в комнаты хозяйки, громко стукнула дверь, закрываясь за ними, и все стихло.
Страх ушел, но любопытство осталось. Похоже, это не гости, как говорила хозяйка, а любовники. Или, как красиво написано в романе — возлюбленные? Или взаправду только гости? Их же двое? Что они станут делать с одной Мелисси? И утром здесь был другой мужчина. Неужели у хозяйки несколько возлюбленных? Но ведь это неприлично!
Подумав, чем они могут заниматься совсем рядом, Амирель покраснела и тут же одернула себя. Это не ее дело! Мелисси хорошо к ней относится, помогает, рискуя собой, и не ей обвинять ее в том, в чем она ничего не понимает!
К тому же, возможно, они скоро уйдут. Может быть, хозяйка «Пряного ветра» просто угощает их… — Амирель напряглась, припоминая незнакомое слово, — деликатесами? А она тут выдумывает невесть что! Так нельзя! Это уже неблагодарность!
Почитав еще немного, отложила книгу. Поняв, что задыхается в давящих ее каменных стенах, подошла к окну, попробовала его открыть. Ничего не получилось. Переплетенные свинцом створки были закреплены намертво. В нарушение хозяйкиного приказа Амирель оделась и бесшумно прокралась на крышу. Свежий ветер уже без примеси дыма пьянил, голова слегка кружилась, и ей отчаянно хотелось прогуляться по ночному городу свободно, ничего не опасаясь и ни от кого не прячась.
Но это было невозможно. Вздыхая, она ходила по черепичной крыше, пока окончательно не замерзла. Поняв, что еще немного, и руки перестанут ей подчиняться, вернулась к себе, сняла с себя несвежую одежду и легла спать нагишом. Тонкое постельное белье ласкало кожу. Она погладила гладкую поверхность подушки, зарылась в нее носом и вдохнула нежный аромат. Как же хорошо живут богатеи! Она бы не против жить так всю свою жизнь.
Поворочавшись немного, вспомнила старинную примету — на новом месте нужно позвать жениха, и он непременно покажется. Размечтавшись о любви под влиянием куртуазного романа, Амирель прошептала:
— Покажись мне тот, кто будет верно и преданно любить меня, и кого до конца своих дней буду любить я!
Заснула с трудом поздней ночью. Все-таки Мелисси была права — не стоило ей спать днем, да еще так много. Едва заснула, как увидела сон. Неясный, покрытый туманной дымкой. Сон, в котором она изо всех сил бежала к высокому мужчине, протягивавшему к ней руки и весело улыбавшемуся четко очерченными губами, и никак не могла добежать. Он тоже упорно шел ей навстречу, но каждый один его шаг увеличивал расстояние между ними на два.
Устав бежать зря, Амирель крикнула, чтоб он остановился. Он встал, пристально следя за ней, и тогда она смогла подойти к нему почти вплотную. Подняв руку, хотела прикоснуться к его щеке, заглянуть в веселые серые глаза, спросить, кто он и как зовут, но шум, раздавшийся в коридоре, ее разбудил.
Это было так досадно, что Амирель всхлипнула от разочарования и с силой зажмурилась, надеясь увидеть продолжение сна. Но заснуть больше не удалось.