Вспомнил деда. Все, что он умеет делать руками - благодаря деду. Давид знал, что дедушка не был рад его рождению, но, видимо, дети обладают какой-то магией, потому что в его памяти дед остался заботливым человеком. По большей части он был серьезным, но иногда вспоминал веселые моменты из молодости и с удовольствием их рассказывал на рыбалке. Именно дед привил ему дисциплину, терпение, трудолюбие и уважение к женщинам. Дед всегда говорил:
— И ежу понятно, что женщина слабее физически, зачем доказывать очевидное? А ты попробуй подобраться к ней поступками, не каждому это удается, да и не каждый на это способен. Поэтому есть мужики, а есть мужчины. Уловил, в чем разница?
Перед глазами до сих пор стояло лицо деда с загадочной улыбкой, и как он кивает ему в ответ, как будто разгадал тайну жизни.
Бабушка, конечно, запомнилась вкусной сдобой и книгами. Она всю жизнь проработала в городской библиотеке. Давид часто бывал у нее на работе, а еще она читала ему перед сном в детстве, когда мама была на дежурстве в больнице.
Воспоминания о бабушке оборвались женскими голосами неподалеку. По другую сторону забора шли две девушки, блондинка и брюнетка, в спортивных костюмах и резиновых сапогах, на плечах висели белые платки, в руках ведра. Кажется, они шли за ягодами. Давид уже собирался отвернуться, но тут он заметил бледное лицо Сашки, как будто призрака увидел. Что это с ним? Солнечный удар? Давид, не скрывая интереса, перевел взгляд на мимо проходящих девушек, которые о чем-то оживленно разговаривали. Блондинка тоже заметила троицу в огороде. Остановилась. Пригляделась. Брюнетка еще не поняла, что подруга отстала, поэтому несколько шагов прошла одна. Когда заметила, что подруги рядом нет, обернулась, а затем проследила за взглядом блондинки, и как только увидела парней – побледнела. Давид собственными глазами видел, как сошла кровь с ее лица. Казалось, еще немного - и она упадет в обморок.
— Архипов, ты что ли? — крикнула блондинка.
Сашка выпустил из рук тяпку и медленно направился к девушкам.
— Опачки! — Оживился Артем и прикурил новую сигарету.
— Кто это? — спросил Давид
— Первая любовь.
И тут он понял, кто это. О ней рассказывал Сашка, когда они как-то напились. Прошло сорок дней со смерти его матери. Как положено, пригласили знакомых мамы и ее коллег - помянуть. Очень много говорили о матери, вспоминали ее, охали и ахали по поводу дальнейшей судьбы Давида. В итоге, когда гости разошлись, у него словно клапан сорвало - руки сбил в кровь, посуду перебил, а в завершении концерта - разревелся как маленький мальчик. Сашка тогда сунул ему стакан, тот выпил, горло обожгло, но потом боль стала отпускать. В тот вечер было его первое знакомство с алкоголем. Вот тогда-то он и рассказал Давиду о своей первой любви. Но после они никогда не обсуждали эту тему. Давид сделал вид, что ничего не помнил, Саша – ничего не говорил.
Девушки ушли. Сашка вернулся весь поникший. Давид посмотрел на его серое лицо, пустой взгляд и подумал:
«Наверное, я никогда не смогу его понять и никогда не откажусь от своей любви, как это сделал он. Вот и у матери моей иногда был такой же пустой взгляд. Поэтому и ненавижу своего отца, что бросил ее, уехал и забыл. А она всю оставшуюся жизнь любила его, слова плохого о нем не говорила, еще и мне запрещала. А деду не могла перечить. Сцепив зубы, молча сидела. Дед тоже ненавидел моего отца. Да и кто такого человека будет уважать? Жена, дети, а он роман завел с молоденькой медсестрой. Наверное, так бы и продолжалось, если бы он с семьей не переехал в Германию. Больше мама о нем ничего не слышала».
5
Подруги зашли за Лилей в обед. С остальными договорились встретиться на берегу, а потом на машинах доехать до Песков. Местные прозвали так место на берегу Иртыша в двух километрах от поселка. Отец Лили проводил девчонок напутствием быть осторожными и допоздна не гулять. Зинаида Леонидовна была в отъезде и ничего не знала о планах дочери. Лиля попросила отца не говорить ей, а он пошел ей навстречу.
— Повезло тебе, что теть Зина уехала к бабушке, а то плакал бы твой день молодежи, — напомнила Алька.