— Садись. Я отвезу тебя домой, — парень не выключил зажигание. Мотоцикл гудел в ожидании.
— Спасибо, — пересохшими губами прошептала Лиля.
Она села на мотоцикл, положила между ними свой пакет, а вот куда деть свои руки не знала. Схватится за его футболку или обнять? Другого способа удержаться на мотоцикле не было. От волнения она начала ерзать на сиденье. Пакет почти упал. На лету она схватила его и вернула на место. Лиля понимала, что уже долго возится, но никак не могла осмелиться и коснуться парня.
— Держись за меня, — сказал Давид, догадываясь, что еще чуть-чуть и Лиля просто-напросто спрыгнет с мотоцикла и пойдет пешком.
Она неуверенно обняла его за пояс и мотоцикл, наконец, тронулся с места.
Они почти доехали до склона, Лиля, поддавшись вперед, крикнула:
— Остановись.
— Ты в порядке? —спросил Давид, повернув ключ.
— Да, дальше я дойду пешком, — она опустила одну ногу на землю, а затем перекинула вторую.
— Боишься, что мама отругает? —спросил он.
— Просто…
— Сарафанное радио я помню.
— В общем и целом – да, — Лиля улыбнулась.
— Слушай, ты не обращай внимание на этих… — он кивнул головой в сторону Песков, — скоро об этом все забудут, и никто не вспомнит.
Лиля опустила глаза при упоминании той неприятной ситуации. Ей было неловко и до сих пор стыдно.
— Я серьезно. Это не стоит того, чтобы расстраиваться.
— Да, возможно, но, давай, не будем говорить об этом. Сейчас мне меньше всего хочется вспоминать о дурацкой шутке одноклассников.
— Хорошо. Увидимся еще, — сказал он на прощание. На несколько долгих секунд он остановил на девушке взгляд, словно хотел убедиться, что она в порядке, потом завел мотоцикл, развернулся и уехал в обратном направлении.
До самого дома Лиля вновь и вновь прокручивала тот постыдный момент, и все больше и больше злилась на Марата и Артема. Мысленно ругала себя, что когда-то могла быть влюблена в такого идиота. Представляла, как будут посмеиваться над ней все, когда снова встретятся. И была уверена, что эта история разнесется среди местной молодежи, и, возможно, выйдет…
«Хоть бы до матери не дошло все, — молилась про себя, — даже не знаю, что она сделает, если узнает об этом».
Подруги заглянули к ней ближе к одиннадцати. Звали в клуб, но Лиля наотрез отказалась.
— Ты сдурела? — подбоченившись Лена стояла возле кровати подруги и ни в какую не хотела принимать ее отказ.
— Говорю тебе: не хочу никуда идти, видеть их… — Лиля до сих пор злилась на ребят.
— Может, и правда ей лучше посидеть дома, чтобы не напоминать о своей…
— Еще чего! — перебила Альку подруга. — Ей что теперь в монастырь уйти? Подумаешь, грудь увидели…
— Тиши ты, — шикнула Лиля и прислушалась.
Телевизор в зале орал как для глухих. Отец всегда включал чуть ли не до максимума, хотя со слухом у него все было в порядке. Но в этот момент это было как нельзя кстати.
— Ты же сама слышала, какие шуточки отвешивал Марат, — возразила Алька, рассматривая свежий ярко-красный маникюр.
— Шуточки? Что еще за шуточки? — Лиля взволнованно посмотрела на подруг.
Лена зло зыркнула на Альку, но той и дело до этого не было. Она слишком была увлечена своими длинными, красивыми пальцами.
— Быстро говорите! — Лиля вскочила с кровати и выжидающе посмотрела на девушек.
— Вот ты специально, да? — Лена посмотрела на Альку и не отвела взгляда, пока та не подняла на нее глаза.
— Пусть лучше от нас узнает.
— Да говорите уже! — потребовала Лиля, а у самой по коже мороз пошел.
Лена ни в какую не хотела говорить, но в итоге сдалась и на пару с Алькой они рассказали, что поле ухода Лили в компании еще долго вспоминали ее конфуз с купальником. В итоге дошли до того, что Марат начал сочинять всякие непристойности. Больше всего ему понравилось это: Лилька засвети свои сиськи.