— У вас тут есть школа, — мы идем дальше по коридору, минуя еще два класса.
— Да. Образование будущего поколения очень важная задача, которую следует выполнять. Ведь сейчас мы боремся с «Восхождением» для того, чтобы именно эти дети увидели ту жизнь, о которой, Оливия, ты знаешь не понаслышке. Мы хоть и находимся в нескольких десятках метрах под землей, но стараемся вести обычную жизнь.
Я киваю, соглашаясь с ней, и продолжаю идти. Оглянувшись, начинаю узнавать место, по которому мы идем. Вчера вместе с Сашей я шла по нему, после беседы с Держаном. Перед глазами сразу всплывают кадры с видеоролика. Не скоро мне удастся забыть их. Интересно, сколько еще детей осталось наверху? Голодные. Грязные. Напуганные. Не способные помочь сами себе, а рядом нет тех, кто мог бы их защитить. По телу пробегает дрожь. А ведь те дети, в классе, тоже могли оказаться наверху. Их могли бросить, оставить как ненужных котят, а природа сделала бы все остальное.
Так не должно быть.
Дети не должны отвечать за ошибки взрослых.
Странный прилив сил наполняет мое тело. Мне хочется действовать, а не сидеть на месте. Хочется своими глазами увидеть то, во что меня пытаются здесь убедить. Мне хочется наверх. По этому, не задумываясь ни на минуту, я спрашиваю:
— Когда я смогу выйти наружу? — вопрос звенит у меня в ушах. Сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы справиться с волнением. Анджела останавливается и поворачивает голову. Этот вопрос не ставит ее в тупик, наоборот, она ждала, что я задам его.
— Ты хочешь наверх? — сглатываю, одновременно кивая, — Сейчас вряд ли это возможно. Повсюду шныряют военные, ближайшие территории, хорошо обыскиваются и наши группы патрулей не согласятся взять с собой неподготовленного человека. Я, конечно, обсужу этот вопрос с Джерманом. Мы могли бы взять тебя с собой, когда поедем пополнять запасы. Но в другой раз.
Взгляд женщины смягчается, становится немного добрее. Ей не хотелось говорить этого, но она вынуждена. Теперь я понимаю. Здесь все любят Анджелу не только как жену своего лидера, не только как снабженца, не позволяющего всем умереть с голоду, они все как одна большая семья. Дружная семья, старающаяся никого не обидеть, а наоборот поддержать. От части, я еще поминаю, зачем мне проводят эту экскурсию. Она хочет показать, что никто не бездельничает, а вносит свой вклад в общее дело. Живет и работает на благо Сопротивления, найдя здесь укрытие, потому что там у него все отняли. Мне трудно представить себя частью такой огромной семьи. Должно пройти немало времени, чтобы я полюбила каждого из них, смогла доверить проблемы, а они доверить мне свои.
Стены «Уровня 4» напоминают мне, зачем я здесь на самом деле. Последний раз, когда мне довелось побывать тут, я не особо смотрела по сторонам. Мы проходим кабинет Джермана, на нем нет ни каких обозначений, только стоит, нарисованная красной краской, цифра «13». Именно в нем я узнала, что проспала полвека, а меня хочет убить тиран и лидер странного проекта. Что моя кровь не такая, как у обычных людей и с ее помощью можно создать некую сыворотку, для освобождения человечества от чипированного рабства. В этой комнате я впервые за время, проведенное в анабиозе, будто воскресла и снова умерла. Все мысли, терзающие мою голову по пути сюда, потемнели, стали увядать и рассыпаться.
Может все эти улыбки, на самом деле, притворство, чтобы заставить меня поверить?
Может я нужна им как расходный материал, а не девушка, с которой можно подружиться?
Как мне поступить правильно и не наделать ошибок?
Престон всегда мог дать ответ на любой мой вопрос, не важно, знал он ответ на самом деле или просто делал вид, что знает. Последним его ответом были слова: «Когда-нибудь мы точно увидимся». Теперь понятно, что это не так. Мы больше никогда не увидимся, а парень, похожий на него, никогда его не заменит. Человек не взаимозаменяем, один не может заменить другого. Как и меня не могут заменить другие девяносто девять человек с такой же структурой крови.
Глава 6
Последней точкой нашего обхода становится склад. Он располагается на том же четвертом уровне, только в самом конце. Если не идти до упора, то можно и не догадаться, что за стеной находится помещение в разы больше, чем можно представить. Нас встречает высокий, худощавый парень с забавной прической и туннелями в ушах. Сам парень не старше Анджелы, но мешковатая одежда делает из него подростка слушающего странную музыку. Он представился как Чак и этого вполне достаточно.