Куифен Лю продолжала отвечать журналистам, которые, сменяя друг друга, забрасывали ее все новыми и новыми, местами щекотливыми вопросами.
В этих вопросах читался страх. Она это ощущала. Понимала, что ее ответы не дойдут до адресатов, а в любом случае упрутся в многовековые табу и человеческие опасения.
Этого она боялась больше всего. Нежелание менять и меняться могло обернуться крахом. Опасение идти вперед могло оставить человека позади.
Пресс-конференция продолжалась более двух часов, и к концу Куифен Лю была эмоционально выжата, словно лимон.
Возможно журналисты и дальше продолжали бы мучить Куифен Лю, если бы не ее наставник, профессор Чжам Юйлынь, который все это время стоял у выхода из зала и наблюдал за своей ученицей.
В какой-то момент, видя, что Куифен устала, он направился к ней, и после того как она ответила на последний вопрос, вмешался в беседу, высказав глубокую благодарность СМИ в освещении такого важного вопроса и разъяснении его общественности. Затем он поблагодарил всех собравшихся и попросил Куифен Лю проследовать за ним.
Выйдя из зала, она поблагодарила Чжама Юйлыня за то, что он вовремя ее вытащил.
– Я знаком с ними и их тактикой. Они могут часами задавать вопросы. Одни и те же. А потом все равно вырежут часть из контекста и преподнесут так, как будет удобно их каналу для поднятия рейтинга. Но ты хорошо справилась. Свою задачу мы с тобой сделали, однако у нас еще остались вопросы по «Хайлону». Тебе удалось внести правки?
– Да, профессор. Это было нелегко, но вроде предложенная архитектура Нойерома работает.
– Это хорошо.
– Нам надо обязательно с ним еще раз встретиться, профессор. Я просто не понимаю, откуда он взял эти данные. Почему в утробный период времени он использует одни множители, а в послеродовой – другие. Предложенная им архитектура с первого взгляда лишена всякой логики, но она работает.
Профессор остановился, и на его морщинистом от старости лице проступило сожаление и печаль.
– Куифен, – Чжам Юйлынь сделал короткую паузу, – профессор Нойером умер пару недель назад. До меня эта новость дошла только вчера вечером. Прости.
Новость профессора была для Куифен Лю шокирующей. Она ощутила, как от нее забрали нечто важное и нужное. Все эти дни она не переставала удивляться переданным данным, записывала в свой блокнот вопросы, которые хотела задать человеку, разгадавшему принцип построения сознания, который помог создать им нечто совершенно новое и не похожее на безжизненные алгоритмы прошлого.
Глава 9
23 марта 2035 года. 9:35 земного времени.
Не поддающееся подсчету великое множество золотистых нитей пронзало бескрайнюю пустоту, собираясь в окружающем пространстве в отдельные лоскуты, образуя разнообразное количество форм. Одни были огромными, другие еле заметными, однако от каждого такого образования исходил яркий золотистый свет.
Застывшие в невесомости нити напоминали Селене линии связи, по которым в разных направлениях распространялись электрические сигналы. Некоторые из этих нитей, казалось, были до предела натянуты, словно струны гитары, колеблющиеся от любого электрического импульса, пробегавшего по нити от источника в бесконечную даль.
Казалось, было достаточно легкого прикосновения, чтобы разорвать эту связь, однако связи были очень крепки, чтобы не разорваться даже от мощных колебаний источника.