Выждав короткую паузу и не сводя взгляда с существа за огромной колбой, мужчина подошел вплотную к стеклу. Злорадно усмехаясь, человек испытывал чувство удовлетворения от свершившейся кульминации, разворачивающейся перед его глазами.
Глава 11
23 июля 2013 года. Информационный пузырь
Идя по темному коридору, Антон ощущал странное волнующее чувство, которое усиливалось по мере его приближения к разбитой деревянной двери в конце коридора, собранной из кривых необработанных и прогнивших от времени досок. Одна из них была почти выдрана из своего места и удерживалась лишь на одном ржавом гвозде, криво вбитом снизу в одну из горизонтальных подпорок.
Из многочисленных зияющих дверных дыр и щелей из комнаты вырывался темно-багровый свет, падавший на пол перед прогнившей дверью, образуя подобие рваной, зловеще-кровавой простыни.
Остальное пространство коридора рядом с дверью было освещено намного тусклее. Но даже этого слабого кроваво-красного освещения хватало, чтобы заметить при приближении к двери два огромных шкафа, величественно возвышающихся по обе стороны до самого потолка. Полки шкафов были покрыты толстым слоем никем не потревоженной пылью, по соседству с которой, будто держась за ее частицы, по всему шкафу расползались десятки искусно сплетённых паутин. Самые большие из них закрывали целые полки, укрывая собой разбитые столовые сервизы, осколками которых был усеян весь пол поблизости.
В воздухе стоял удушающий запах от пыли, которая была повсюду: на шкафу, стенах, полу. Каждый вдох сопровождался колющей болью в груди, постоянным жжением в горле и желанием откашляться. Легкие пытались тщетно выцепить в этом окружении хоть каплю чистого кислорода, но дышать становилось все труднее и труднее. Желание покинуть это место лишь усиливалось с каждой проведенной здесь секундой, как, собственно, и креп страх перед устрашающей неизвестностью, притаившейся в темных углах, словно дожидаясь удобного момента, чтобы накинуться и разорвать на куски безрассудную плоть, которая возомнила, что имеет право проникнуть в эти забытые временем места.
Испытывая чувство отвращения от всего окружавшего пространства, Антон с не меньшим отвращением думал о том, что следовало прикоснуться к дверной ручке, внешне напоминавшей, скорее, обглоданную кем-то кость с оставшимися на ней кусками мяса и выступающими прожилками.
Переборов чувство тошноты, он схватился ладонью за липкую и скользкую ручку и попытался приоткрыть дверь. Легкий скрип дверных петель не оставлял шансов войти в помещение бесшумно, не разбивая тишину и не привлекая к себе лишнего внимания.
За дверью находилась не менее отвратная, как и все предшествующее, комната. Войдя, Антон увидел жуткую картину.
На стене с левой стороны висели выпотрошенные трупы животных, рядом с которыми на полу валялись куски мяса и внутренних органов. Сбоку от каждого распятого существа стоял канделябр. На первый взгляд его причудливые формы вызывали, скорее, любопытство, нежели отторжение на общем фоне безумия, творившегося в комнате. Однако при детальном рассмотрении становилось понятно, что все подставки были выполнены из человеческих костей. Стержень состоял из нескольких скрепленных между собой бедренных костей, сверху увенчанный розеткой из четырех человеческих кистей. Их пальцы сжимали металлические наконечники, в каждом из которых были закреплены свечи.
Снизу стержень держался на трех человеческих стопах, повернутых друг от друга на 120 градусов, что придавало жутковатой конструкции из костей устойчивость. Весь мерзкого вида канделябр был покрыт каплями затвердевшего воска от десятка ранее использованных свечей.
Сдавливающий запах пыли из коридора сменился не менее мерзким запахом гниющей плоти и крови. На языке ощущалась горечь, которую хотелось убрать, сделав хороший глоток воды.
Начинала кружиться голова, а в глазах все мутнело. Вдыхать воздух было поистине отвратно, и лишь ясное понимание конечной цели придавало Антону силы для сдерживания подступающей рвоты.
Нужно было взять себя в руки. В этом помещении был ключ к разгадке. Ключ к знаниям, которые необходимо было во что бы то ни стало извлечь.
«Это все не реально. Возьми себя в руки», – наговаривал вслух Антон, словно читал магическое заклинание, которое должно было огородить его от ужасов этой комнаты.
Весь пол был исписан цифрами и различными символами, которых он не понимал. Какие-то символы были продублированы на стенах вместе с кучей других знакомых и чуждых букв и иероглифов, образовывая, по всей видимости, некий смысл, понять который Антон был не в состоянии.