Чувство неконтролируемой паники врезалось в его сознание с новой небывалой силой. Антон машинально выставил руки вперед, предвидя скорый удар. Голова кружилась все сильнее и сильнее, затуманивая сознание и погружая его в безмолвную пустоту. Невидимая сила пыталась завлечь в свои объятия, от которых веяло холодом и сковывало дыхание. Казалось, само пространство, в которое он попал, начинало вытягивать из него жизнь.
Из последних сил он воспротивился твердой хватке, которая вцепилась в его сознание и, казалось, сжала легкие так, что он не мог сделать и маленького вдоха. Яростное сопротивление начинало давать свои плоды. Антон стал ощущать тянущую боль, мышцы свело по всему телу. Приоткрыв с усилием все еще стремящиеся сомкнуться веки глаз, он стал цепляться за знакомую ему реальность, в размытых силуэтах которой ему виделось спасение.
Память возвращалась, сознание начинало задействовать нейроны, отвечающие за восприятие реальности, устанавливая невидимый барьер между мирами.
Еще мгновение – и осталась лишь боль. Противная боль, волнами накатывающая по всему телу.
Антон, словно пловец, задержавшийся под толщей воды, вырвался из ее хватки, предприняв жадные попытки наполнить высвобожденные из тисков бездны легкие большим глотком живительного воздуха.
Глава 12
23 июля 2013 года. 14:45. Минская область
Эй, эй, чувак, полегче! – оборвал действия Антона его напарник Сергей после того, как тот стал размахивать в разные стороны руками, срывая в неконтролируемых движениях расставленные до этого датчики на своем теле.
Антон в ужасе открыл глаза, изнемогая от головной боли и испытывая горечь в сознании от еще не ушедших во мглу воспоминаний дикого сновидения, в которое ему пришлось окунуться, чтобы раздобыть спрятанную за завесой тайн информацию.
– У нас вышло? – держась за голову обеими руками, спросил он приятеля.
Взгляд Антона изрядно напугал Сергея. Его глаза в моменты пробуждения всегда отличались дикостью и чужеродностью, словно пробуждался не человек, а нечто иное, скрытое от посторонних глаз за телесной оболочкой. Лишь потом, будто вдогонку за самим телом, поспевала душа и стеклянный взгляд наполнялся жизнью, превращаясь в более осознанный человеческий вид.
Сейчас же, как никогда ранее, его расширенные зрачки полностью скрывали радужки обоих глаз, придавая Антону демонический вид сверхъестественного существа, вырвавшегося из потустороннего мира.
– Да, да. Я успел скачать информацию. Все хорошо. Вроде полностью удалось скачать, – ответил Сергей, пытаясь успокоить сильно перевозбужденного Антона и подавая одновременно ему воду с тремя таблетками от мигрени.
Головная боль после погружения была обычным явлением для Антона, и Сергей уже давно держал наготове таблетки от боли и бутылку с водой. Эксперименты с сознанием не проходили без последствий для состояния Антона, которое, как казалось самому Сергею, с каждым разом становилось все хуже и хуже.
Восстановление требовало все больше времени, а общее состояние Антона в этот период становилось тяжелее. В последний раз он провалялся с температурой пару дней, бредя во сне и постоянно пытаясь от кого-то или чего-то сбежать. Казалось, что постоянные эксперименты разрушали Антона изнутри.
Любые расспросы Сергея упирались в стену непробиваемого фанатизма и странного стремления к познанию неизведанного и манящего пространства, которое так удачно приоткрывалось перед ним, раскрывая свои тайны.
Остановить одержимость Антона в изучении новых пределов своего сознания он не мог. Каждый раз после восстановления его друг находил новые заказы на проведение своих экспериментов. И самое лучшее, что мог сделать Сергей для друга, – это просто быть рядом и следить, чтобы эти путешествия окончательно не вышли изпод контроля.
Какое-то время Антон пытался писать в академии наук Минска и Москвы, описывая свою теорию о записанной в пространстве информации, которую оставили другие, высокоразвитые цивилизации для своих будущих потомков или, возможно, для самих себя. И такое имело место быть, если достигшие определенных высот существа предполагали цикличность процессов и понимали, что сражения с неизбежным забвением тщетны в условиях постоянного движения и лучше кинуть силы на последующее быстрое становление их цивилизации после преодоления некоего этапа, при котором их вид не мог существовать на Земле с последующим стремительным скачком развития.
Со слов Антона, информационные пузыри представляли собой прекрасную защиту от тех потоков с населявшими их существами, чье умственное и технологическое развитие оставляло желать лучшего. Что может быть гениальнее, чем спрятанная под носом у всех информация, но раскрывающаяся только тем, кто достиг определенного уровня развития своего мозга?