– Это все немного необычно.
– Понимаю. Сама, когда пробудилась, была в диком… мм… шоке, наверное. Я хорошо помню свой сон, вот как сейчас. Китай, какая-то база, и я в ней занимаюсь экспериментами. А потом началась суматоха, нападение, взрывы, крики. В какой-то миг в глазах возникла вспышка, которая ослепила меня, а затем все погрузилось в кромешный мрак, после чего я и оказалась здесь. Пару дней слонялась по этому кораблю в поисках ответов, пребывая в странном, без эмоций, состоянии, словно призрак. Придя в себя, я даже стала вспоминать минувшие дни, которые предшествовали нашему отбытию с планеты. Сейчас память уже намного лучше работает, и я вспомнила и момент отбытия, и даже свое детство. Боже, как представлю, даже в дрожь кидает от осознания, куда нас занесло.
– И давно ты пробудилась?
– Хм… – задумалась на мгновение девушка, – знаешь, не особо думала над таким вопросом, – после этого прозрачная голограмма обратилась к системе: – «Хайлон», а сколько я уже в активной фазе?
Недолго думая, система, будто держа информацию наготове, тут же выдала ответ:
– 37 дней 5 часов 32 минуты.
– Оу! Уже многовато. Знаешь, я надеюсь, что ты будешь последним, кого я навещаю после пробуждения. Обычно для восстановления всех показателей у системы уходит от 30 до 40 дней. Видимо, скоро «Хайлон» должен будет меня оповестить. Я уже, если честно, устала от здешнего мира. У всего есть свои плюсы и минусы. И минусы цифровой формы жизни в урезанной активности нейронов головного мозга, при которой система активирует лишь часть и не задействует обширные участки, в том числе которые отвечают за полных спектр наших эмоций, чувств. Глупо и, возможно, страшно осознавать тот факт, что мне абсолютно все равно, кто ты такой, живы ли мы все или нет. Как, собственно, все эти концерты, разговоры, события на корабле не имеют никакого смысла, – в голосе девушки проскользнули нотки усталости, грусти и обреченности.
Лиу только сейчас подметил то, о чем говорила девушка. Да, в нем была неуверенность и страх, но он был какой-то не такой. Хотя откуда он мог знать, каким должен быть страх, каким он его запомнил, пока спал.
Он не ощущал учащенного сердцебиения, дрожания рук, скованности, характерной тошноты в моменты, когда его охватывал приступ паники. И в целом все это представлялось как набор информации, который он понимал. Осознавал, что эти процессы протекают здесь и сейчас в нем, но при всем при этом он их не испытывал, не переживал эмоционально, как ему казалось, должен был переживать живой человек.
– Ну ладно, – убрав грусть с лица, более веселым голосом начала говорить девушка. –Я, наверное, тебя утомила, а скорее, утомилась сама. Встреча с пробужденными для меня всегда сложна. Система в какой-то мере заставляет нас это делать по регламенту, от которого отказаться невозможно. Да и сам видишь, мы не в том положении, чтобы отказывать. Нас просто телепортируют в камеру, и мы ждем, пока проснется новый член экипажа. Вопросов у тебя много. Поверь мне, «Хайлон» ответит на все, что тебя волнуют. Когда будешь готов, можешь поменять себе внешнюю аву, стиль одежды.
– Что?
– Ты можешь изменить свою форму отображения, это же голограмма. Можешь вообще собакой бегать. Интересный опыт, – девушка слегка похихикала, хотя Лиу подметил, что выглядело это немного неестественно, но по смущению в голосе он уловил, что девушка уже пробовала такой опыт проявления сознания в иной проекции.
– Ладненько, когда придешь в себя, заходи в центральный зал, основные события происходят там. Постоянная музыка, беседы, развлечения, танцы отвлекают от дурных мыслей, которые, поверь мне, здесь не уместны. Надеюсь, когда доберемся до обитаемой планеты и проснемся окончательно, наболтаемся и испытаем всю полноту эмоций по полной.
После этих слов девушка встала и направилась к выходу, который был в паре метров от нее. До самого выхода ее голограмма так и не дошла, распавшись в воздухе на мелкие пиксели. Ее образ исчез, и Лиу остался в комнате абсолютно один, погрузившись в тишину и переваривая полученную информацию.