Знания пустоты позволяли творить великое множество различных материй и форм. Могущественных существ, способных выстраивать целые солнечные системы, миры, вселенные. Способных двигать горы силой мысли.
Отныне был лишь он. Великий Безымянный. Великим Нечто называли его те, кого он породил многие пространства тому назад.
Ему надо было уйти незаметно. Из лаборатории был лишь один выход – наверх.
Поднявшись на технический этаж, человек побрел в направлении шахты, о существовании которой мало кто догадывался из рядовых сотрудников.
Каждое действие, неосознаваемая случайность подводили его ближе к господству.
На его лице мелькнула неестественная злорадная ухмылка, когда он оказался напротив двери, за которой располагалась лестница, спускающаяся вниз.
Спуск был долгим, но человек никуда не спешил. Он словно наслаждался свободой, пребывая в этом теле, размышляя и анализируя, выстраивая планы. Ему было известно, что его палачи давно ушли из этого мира, а их дети давно забыли свое предназначение и, благодаря ему, были постоянно заняты в непрекращающихся распрях и дележке того, что им не принадлежало никогда.
«Они довольствуются объедками со стола, который был накрыт не ими», – вновь пронеслась мысль в его голове.
Все, чего он добивался, так это чтобы все забыли, потеряли нить правды и перестали верить в него. Те немногие, кто имел еще крупицы сил, способных остановить его, не знали, что их заклятый враг уже у порога их дома.
– Нет… нет… – оборвал поток мысли голос, – мы уже внутри их дома. Мы уже занесли над ними заточенный пустотой меч и готовы сразить их плоть.
Спустившись вниз и пройдя через прогнившие от сырости, поваленные доски, человек вышел к темному канализационному туннелю.
Как и ранее, он увидел человека, чьим раздробленным сознанием завладел беспрекословно.
Словно в насмешку, он нашептал призрачному образу, направлявшемуся к нему, слова:
– Ты принадлежишь мне и только мне, вместе мы уничтожим их всех!!!
Образ обезумевшего человека из видений побрел дальше по канализационному туннелю, чтобы затем исполнить свое предназначение.
Поднявшись по лестнице на поверхность, человек оказался на опушке леса. На небе светило яркое солнце.
На улице было слегка прохладно. Вокруг в первые минуты раздавались сотни звуков, переплетаясь один с другим. Стрекотание сверчков, жужжание жуков, пение птиц. За спиной доносились звуки проезжающих по магистральной дороге.
Не задерживаясь надолго у выхода из канализации, человек побрел вперед, в сторону леса.
Периодически на его пути возникали различные преграды. Блокпосты с вооруженными людьми, задача которых заключалась в проверке документов на подъезде к городу. Людей на обочине дорог, идущих по своим делам.
Никому не было дело до него, словно все его тело было невидимо для них. Никто не обращал на человека, облаченного в легкий синий медицинский комбинезон, внимания. При этом казалось, что все они ощущали, чувствовали перед собой нечто, что по неизвестной им причине заставляло их обходить или объезжать незримый для глаз объект. То, что выдавало человека и могло при желании привлечь к нему внимание, был едкий серный запах, тянувшийся за ним хвостом. Но, почуяв зловоние, люди лишь опускали головы и закрывали нос, ускоряя шаг в попытках быстрее ретироваться от невидимого источника и сделать вновь сладкий глоток чистого лесного воздуха.
Свет от солнца все больше и больше приносил человеку дискомфорт, причиняя невыносимую, обжигающую боль. Лучи света, словно тысячи невидимых игл, вонзались на огромной скорости в его кожу. И чем дольше он пребывал на солнце, тем сильнее была эта боль.
Казалось, что солнце первым из всего живого в этом мире, как страж, стоявший все это время на своем посту, увидело своего заклятого врага и стремилось любыми способами успеть убить его до того, как он ускользнет от него туда, в одну из темных нор под землей.
Этого стража создали его дети. Те, кто отвернулся от него, те, кто усомнился в нем. Они знали его силу, на что он был способен, и боялись его.
И бояться действительно было чего, ведь когда мощь существа, заключенного в теле человека, вырвется наружу, оно не пощадит ни светило на небосводе, ни тех, кого оно питает, положив конец миру, который породили сотворенные его волей боги.