Человек продолжал идти вперед, не замечая, как его кожа от солнечного света покрывается мелкими волдырями. На его лице не дрогнул ни один мускул, а из уст не вырвалось ни одного звука от боли, которую должен был испытывать человек, чье тело подвергалось такому истязанию.
В местах, где пузырьки лопались, стала проступать тягучая жидкость, которая, как защитная пленка, покрывала пораженные участки кожи еще нужного Великому Нечто тела.
Вскоре все тело человека покрылось этой зловонной и липкой жидкостью, от запаха которой выворачивало все нутро.
Все живое вокруг постепенно стихло, лес погрузился в кромешную тишину, словно догадываясь о своей скорой кончине.
Цель человека была уже близка. Глубоко в лесу, там, где его никто не станет искать. Где он сумеет скинуть с себя это бренное тело, тюрьму, в которую по иронии судьбы на короткий миг было заточен его разум.
Человек подошел к выступающей из земли бетонной конструкции, наверху которой виднелись поржавевшие от времени массивные металлические двери с огромным ржавым замком на проушинах.
То, что должно было сдерживать от незваных посетителей, случайно наткнувшихся на заброшенную конструкцию, оказалось бессмысленным для него. Человечество давно забыло своего истинного врага, перестало делать преграды, способные сдерживать тьму. Вместо них лишь хлипкая конструкция, чтобы сдержать себе подобных существ.
Но разве можно их винить за это? Они лишились его силы, как только он был изгнан. То, чему они поклонялись с трепетом и взывали в ночи, ушло вместе с ним.
Человек прикоснулся к замку, измазав металл едкой жижей, выделяемой его телом. Дальше оставалось просто наблюдать за тем, как замок разрушался на его глазах. Частично жидкость, падая на толстую металлическую дверь, разъедала и ее, образуя зияющие дыры, которые расширялись, пока полностью не разъели весь металл.
Перед человеком постепенно открылся вход в шахту с вертикальной, уходящей вниз, во тьму, стальной лестницей. Человек стал не спеша, но уверенным шагом спускаться по ней вниз.
Каждый шаг человека по лестнице оставлял на ней разъедающую металл жидкость, которая постепенно испаряла единственный путь в шахту и из нее.
Спустившись в заброшенное сооружение под землей и оказавшись на твердой бетонной поверхности, человек в последний раз взглянул на солнечный диск, который повис прямо над зияющей дырой над тем местом, где некогда был вход в шахту. На лице человека возникла еле читаемая презрительная ухмылка, направленная в сторону светила, силу которого он осознавал в полной мере. Человек опустил глаза и, отвернув голову от солнца, сделал шаг вперед, во тьму, которая покорно скрыла его в своих объятиях.
Он направился вглубь заброшенной шахты, которую построили люди в годы холодной войны для защиты от ядерного удара. Чертежи этого убежища были разработаны архитектором, в сознание которого ему удавалось вторгаться множество раз, пока тот не сошел сума.
Он мог влезть в чей угодно разум, сломать его. Но ему нужны были не все пешки, а лишь те, влияние которых приводило в движение силы, способные изменить ход событий.
Тьма, раньше погружавшая попавшего в нее в кромешную и непроглядную черноту, превратилась для человека в свет, в котором он мог хорошо ориентироваться. Больше ничто не обжигало его и не причиняло боль. Он ощущал прилив сил, который ему уже не хотелось сдерживать в себе.
Он пробирался все дальше вглубь сооружения, спускаясь ниже и ниже под землю.
Тело его все больше покрывалось слоем вязкой жидкости, которая ускоряла процесс разрушения оболочки. Местами кожа начинала отслаиваться, волосы на голове выпадали клочьями, оголяя части черепа. Это тело становилось слишком маленьким для его мощи, оно сковывало его потенциал, готовый вырваться наружу с триумфальным криком победы, ознаменовав собой рождение забытого.
Все, что ему было нужно от этого тела, только его мозг, все остальное не имело значения. Уже не имело.
Ему нужно было больше. Голод подступал с ужасающей силой. Преобразование требовало энергии, живой энергии. Бесконечная пустота готова была прорваться в этот мир и поглотить его целиком. Но за все была своя плата. Пребывая в пустоте, он не ощущал голод, а лишь стремление. Однако в материальном мире его стало одолевать чрезмерное потворство и чрезмерное потребление большого количества еды.
И вот он достиг просторного зала, специально разработанного так, чтобы вместить первоначальное его воплощение и дать ему окрепнуть. Став в центре помещения, человек упал на колени напротив покрывшихся грязью приборов. В момент его падения в помещении раздался хруст треснувших коленных чашечек, кожа на которых уже давно сползла и растворилась в слизи. С его лица упал большой кусок плоти, оголив всю левую часть черепа. Жижи становилось все больше и больше. Ее мерзкий запах распространялся на сотни метров, неся зловонное предупреждение обитателям заброшенного бомбоубежища.