Тошнота. Резкая и отвратительная. Все внутри сжалось и подкатилось к горлу. Селена в панике огляделась. Открытое окно за шторой! Туда! Селена встала. Сразу же затошнило сильнее, ноги тряслись и подкашивались, но, держась за кровать, она кое-как добралась до окна и резко отодвинула штору. Свет с силой ударил по глазам и ослепил. Нащупав подоконник, Селена перегнулась через него, и все, что ещё недавно было прекрасными пирожками, выплеснулось наружу. Глаза и голова взрывались от боли. Тошнота почти прошла, но слабость стала невыносимой. Селена выровнялась, шагнула к кровати, но тут же рухнула на пол. Во время падения перед глазами промелькнуло нечто неразборчивое, и все заволокло темнотой.
3.
Рядом кто-то плакал. Тихо, еле слышно, словно боясь потревожить тишину. Этот плач напоминал шум дождя по листьям, и лишь редкие всхлипы нарушали эту иллюзию. Плакали далеко-далеко, как будто в другом мире. Или это просто сон? Селена не знала. Она вообще понятия не имела, где находится, и что происходит. Она зависла в небытии, между сном и явью, там, где нет ни тьмы, ни света, ни тела - там, где только боль.
Боль. Все, что должно было быть телом, ломило, ныло и медленно умирало. Значит ли это, что все происходит наяву? Во сне боли, вроде бы, нет. И тут Селена резко вспомнила все. Спутанные, призрачные, далекие воспоминания с беспокойством ударили в голову. Или это выдумка? Иллюзия больного мозга? Нет, то, что она теряла сознание на пожаре, Селена знала точно. А дальше промелькнули самоуверенный садист Данте и лапочка Ниана с игрушечным зайцем, вкуснейшая вода и волшебные пирожки... От мысли о пирожках затошнило. Чертов угарный газ! Конечно, это отравление! И вокруг больница, а в руках врачей бояться нечего. Только кто плачет рядом? Мама?!
Маму стало жаль, и Селена открыла глаза. Веки почти не подчинялись, но нужно дать маме знать, что ее дочь жива. Мама, одна из лучших медсестёр своей больницы, никогда не дежурила по ночам. Каждый раз она откладывала пациентов, ведь Аришка, Ника и Эмили вечером ждали ее дома. Селена и Даня тоже ждали, и папа ждал. А теперь мама плачет в больнице.
- Селена! - всхлипнули рядом. - Ты жива!
- Жива, - прошептала Селена - голос ее не слушался.
Очень хотелось увидеть маму, но почему-то всюду царил сумрак. Голову повернуть не получалось. Может, мама сама подойдёт?
И кто-то действительно подошёл, осторожно, несмело, будто боялся спугнуть нечто удивительное. Селена не могла представить, чтобы мама ходила так. Ещё мгновение - и в поле зрения возникла Ниана. Ниана? Она что, существует? Постойте, если существует она, то существует ещё и...
- Я так боялась, что ты умерла! - воскликнула Ниана. - Братик так кричал! Он никогда раньше не кричал! Он кричал, что ты умрешь из-за меня!
Ну конечно! Что ещё мог сделать Данте, кроме как наорать на маленькую девочку за свой косяк! Если ему нужен здоровый товар, пусть не похищает отравленных угарным газом.
- Я живее всех живых, - пробормотала Селена, хотя ее тело говорило об обратном. - А брата своего не слушай, ты ведь ни в чем не виновата.
Зареванное личико Нианы просветлело, словно с неё сняли неподъемный груз. Но через секунду девочка снова посмурнела.
- Я виновата, - возразила она. - Братик сказал, что я виновата во всем. Тебе нельзя было кушать, а я тебя покормила. И из-за этого ты можешь умереть, и виновата буду я. Он кричал...
Кажется, кричащий Данте, как и злой Данте, был для Нианы чуть ли не мифическим персонажем. Да и вообще, слушая Ниану, Селена искренне сомневалась, а об одном ли Данте они думают? А вдруг у него раздвоение личности? Впрочем, если и так, он не имел никакого права обвинять ребёнка! А уж тем более вешать на семилетнюю девочку ответственность за жизнь человека.
- Это все бред, ты не виновата, - твёрдо произнесла Селена, чтобы вселить в Ниану уверенность в этом. - В том, что кто-то болеет, или не дай Бог, умирает, нет и не может быть виноватых. Но если человек специально хотел причинить вред другому - он виноват. Ты ведь не кормила меня, чтобы мне стало плохо?
- Нет! - воскликнула Ниана. - Я не знала, что тебе нельзя!
Ах вот как! Селена не на шутку разозлилась на Данте.
- Знаешь что! Во всем этом виноват только твой брат! - возмущённо сказала она. - Он сам тебе ничего не объяснил.
- Я так испугалась! - льдинки в огромных глазах Нианы начали таять и вода потекла по щекам. - Ты лежала на полу, я хотела тебя разбудить, но ты не просыпалась! Я позвала братика, а он начал кричать и прогнал меня. Сказал, чтобы я сюда не заходила. Но я тихо зашла, когда он ушёл. Я боялась за тебя!
"Вот и вывод: звать Данте - заведомо плохая идея", - мысленно заключила Селена, но вслух решила этого не говорить. Все-таки девочка любит своего брата.