Ниана вытирала слезы и шмыгала носом, но Селена видела, что все уже в порядке, и эти слёзы - слезы облегчения, что ужас обошёл стороной, а вина снята. Но если у Нианы все нормализовалось, то самой Селене было несладко. Она не могла и припомнить, когда ещё она чувствовала себя настолько паршиво. Даже с температурой 39 было вроде бы полегче. Но ещё хуже стало, когда Ниана неожиданно наклонилась и сжала и без того раздавленное тело в объятиях. Мышцы тут же отозвались болью, но Селена стерпела и не стала отгонять ребёнка.
- Можно, я буду звать тебя Селя? - спросила Ниана, отпуская Селену.
- Зачем? - удивлённо осведомилась та.
- Так короче.
- А полностью слишком длинно? - хмыкнула Селена. - Что ж, ладно.
В конце концов, послезавтра ее здесь не будет, так что пусть дите порадуется пару дней. На самом деле, все сокращённые варианты имени казались Селене даже хуже полного. И когда брат и сестры с радостью отзывались на свои сокращённые имена, такие "нормальные", Селена гордо несла свой крест со словами "назвали Селеной, значит терпите". И все терпели.
- Я так рада, что ты жива! Хочешь поиграть со мной и Проном на улице? - весело предложила Ниана.
- Нет, прости, я устала и хочу отдохнуть, - с грустью отказалась Селена.
Такой шанс, выйти на улицу поиграть с милой девочкой, пока Данте ушел неизвестно куда. А заодно и осмотреться, и уйти, если получится. Но увы, тело не давало даже шанса пошевелиться, а тем более встать. Хотелось только спать и ещё почему-то было холодно. Должно быть, и правда температура.
Ниана тоже расстроилась, вздохнула и сказала:
- Тогда я позову братика.
- Это ещё зачем? - поинтересовалась Селена.
Меньше всего ей сейчас хотелось видеть Данте. Как ни крути, а он все-таки урод.
- Чтобы он тоже порадовался, что ты жива, он думал, что ты умрешь.
В чугунной голове Селены со скрипом заворочались мысли. Как сделать так, чтобы Данте сюда не пришёл? И как всегда ответ оказался на поверхности, но все равно Селена была очень счастлива, что отыскала его.
- Если ты скажешь Данте, что со мной все в порядке, он поймёт, что ты сюда приходила, и будет ругаться, - поведала она Ниане.
Девочка ненадолго задумалась и согласилась:
- Точно! Тогда я пойду кушать, играть, а потом ещё к тебе приду. Можно?
- Можно. И если что, брату так и передашь, что я разрешила.
Ниана просияла, кивнула и убежала, как обычно захватив со стола своего зайца.
Селена наконец поняла, что может расслабиться. Это прекрасное чувство, когда все проблемы решены и можно позволить себе не думать ни о ком, кроме себя самого. Беда только в том, что и о самой себе Селене думать не хотелось. Мозг плавился, и каплями стекал по позвоночнику, и мыслей в нем не было, а хотелось только спать, а темнота в комнате усиливала это желание в десятки раз. Даже тот факт, что главная проблема не решена, а всего лишь ушла и может вернуться в любой момент, не дарил ни грамма бодрости. Впрочем, мама всегда говорила, что сон лечит. Заставляя двигаться расплавленные руки, Селена застегнула кофту и натянула плед до самой головы, а потом перевернулась на бок. Все это разлилось по телу болью, и она немного прогнала сон, но уже через минуту тот вернулся, стирая все вокруг и унося Селену в свои далёкие дали.
Огонь. Вокруг был огонь, незаметный, но все же огонь, и он был повсюду. Иначе откуда такой жар? Селене было нечем дышать от жара. Она огляделась. Кажется, ее кровать придвинули к батарее, и жар шёл от неё. Селена попробовала отодвинуться, но легче не стало. Вокруг все было в дыму. Пожар! Это пожар в доме Матвея! Как она могла заснуть на пожаре? Селена села и огляделась. Вдалеке промелькнула чья-то тень. Там разговаривали люди, и среди них чётко послышался голос Матвея. Он здесь! Нужно только позвать - и он придёт на помощь. Селена звала. Она кричала изо всех сил, но Матвей не слышал. Он был там, за завесой дыма, но не слышал и не шёл. Тем временем жар стал невыносимым. Селена обернулась назад и увидела огонь. Огромная стена огня надвигалась, сжирая все на своём пути. Нужно бежать! Но куда бы не смотрела Селена, огонь был повсюду. Его кольцо сужалось с пугающей скоростью. Секунда - и он набросился на Селену как голодный зверь, и та заметалась в его лапах. Все тело взвыло от боли. Она горит! Селена билась, отчаянно веря, что может вырваться. Но нет. Слишком поздно. Слишком больно. Слишком горячо.