- Селя! Селена! Ты чего? - не на шутку разволновалась Ниана.
- Я... не знаю ягод, - пробормотала Селена.
- Ничего! А фрукты знаешь?
Селена задумалась. Все повторялось. Фрукты она, разумеется, знала. Да и можно ли прожить восемнадцать лет и не знать ни одного фрукта? Но увы, названия фруктов также бесследно забылись. Хотя нет, постойте... Кое-что вспомнилось!
- Яблоко, - тихо сказала Селена, не веря своему счастью.
Что вообще происходит? Здесь ей действительно подсыпали наркотики? Мама много раз говорила, что от наркотиков тупеют, а почти сразу портится память. Мама вообще обожала лекции про наркотики, сигареты и алкоголь. Данька вот всей душой их ненавидел и всегда закатывал глаза и ныл: "Отстань, мам!" Селена слушала, потому что знала, что ныть бесполезно. В их семье в принципе было ныть бесполезно, а особенно, если мама заводилась про наркотики. Так неужели этот Данте накачал ее наркотиками? Это хорошо объясняет и галлюцинации, и плохое самочувствие. А вдруг Данте тоже галлюцинация? И не он накачал наркотиками, а врачи в больнице, куда Селену доставили с большими ожогами. Наркотики ведь ещё боль убирают. Интересно, Данька об этом знает? А Ниана, она тоже воображаемая?
Селена подалась вперёд, вытянула руку и коснулась плеча Нианы, облаченного в серую рубашку. Как настоящая.
- Ты что? - Ниана видела, что происходит неладное. - Тебе не нравится игра?
Кажется она боялась. Селене не хотелось, чтобы даже девочка-галлюцинация ее боялась.
- Я плохо в такое играю, - Селена вздохнула.
- А хочешь поиграем в черный квадрат? - оживилась Ниана.
Селена закрыла лицо руками. Что не так с этим миром? Почему даже у невинной детской игры такое жуткое название? Начала болеть голова. Сильно. Селена подняла голову. Кажется, она снова пугает ребёнка. Но разве милая, такая эмоциональная и забавная девочка заслужила, чтобы ее пугали?
- Тебе понравится играть в чёрный квадрат, там не надо думать, - заверила Ниана. - Если ты не любишь игры, где надо думать.
Здорово! Вот Данте, вот гад! Селена горько усмехнулась. Теперь по вине этого горе-мага она ещё и выглядит тупой.
- Хорошо, расскажи про чёрный квадрат, - кивнула Селена.
Может, слушая об игре удасться отвлечься от головной боли? Боль не желала стихать, а лишь набирала обороты. Вот откуда она взялась, было ведь все так хорошо? Хотя нет, хорошо не было. Но почему все всегда должно становиться ещё хуже?
- В чёрный квадрат надо играть на улице, - голос Нианы звучал как фон. - На земле рисуется большой-большой квадрат, а в нем много маленьких квадратиков - белые и чёрные. Кто наступит на чёрный квадрат - тот проиграл. Надо прыгать на одной ноге, двумя наступать нельзя. Надо допрыгать из одного конца квадрата в другой.
Ниана провела рукой в воздухе косую черту.
- По диагонали? - рассеяно уточнила Селена.
- Что такое диагональ? - сразу же спросила Ниана.
Селена пожала плечами. Нет, разумеется, это очевидно, но вот как объяснить? Голова раскалывалась, ни одно нормальное объяснение возникнуть в ней вот просто не могло. Вот всегда с детьми так! Они всегда спросят о чём-нибудь таком очевидном, что даже словами не расскажешь.
Дверь в комнату открылась, избавляя Селену от необходимости отвечать. Однако никакой радости не возникло. Кого это ещё принесло? Селена недовольно, даже враждебно посмотрела на дверь и взгляду предстала унылая серая фигура. Мать Данте и Нианы.
Селена разом подобралась. Кажется, намечается разборка. Не зря Ниана так настойчиво твердила, что ей нельзя сюда заходить. Вот теперь ее матушка заметила нарушение и пришла объяснить всем, что к чему. Ну и что, что у неё такое лицо, будто она пришла не ругаться, а обсудить погоду? У неё, кажется, всегда такое лицо.
Сама женщина, застыла в дверях, кажется удивленная происходящим в комнате. Нет, а чего она ожидала? Или впрямь думала, что Селена как чудовище издевается над беззащитным ребёнком? Если уж говорить о чудовищах, то сама матушка в серой юбке и рубашке как раз похожа на призрака. И лишь поднос в ее руках намекает, что у неё в этом мире ещё остались дела. Но скорее призрак здесь как раз Селена, ведь это она исчезла из своего мира, как будто умерла.