Женщина, справившись с непонятными по ее лицу эмоциями, все же приблизилась. Ниана - единственное материальное существо в этой комнате - неотрывно за ней следила. Возможно, пыталась угадать, будут ее ругать или нет. Селена тоже следила - а что ещё делать в такой ситуации?
"Серое существо" - так Селена мысленно окрестила хозяйку дома - приблизилось к столику и начало выставлять на него баночки и горшочки с подноса. Неужели еда? Запахов пищи не было, но хотя бы надежда была, поэтому так уж и быть, пусть ставит свои бочонки. Потом уже будет понятно, что с этим делать. Селена понимала, что возможно стоит заговорить с женщиной, но не осмеливалась. Ниана тоже молчала, да и в целом в такой обстановке не тянуло общаться.
К счастью скоро все закончилось так же странно, как и началось. Закончив выставлять горшочки, "серое существо" удалилось, так и не сказав ни слова. Селена помнила, что Данте запретил общаться с товаром, но зачем же мать проигнорировала Ниану? Или ей на самом деле на все плевать, лишь бы сидели тихо?
- Как зовут твою маму? - решилась Селена нарушить тишину. - Вдруг мне придётся с ней общаться, а я не знаю, как обратиться.
Ниана как будто в миг отмерла и просияла.
- Мелли, - ответила она, и в ее голове явно слышалось облегчение - все снова стало как раньше.
Селена кивнула. Пока эта информация бесполезна, но может пригодиться в любой момент.
- Мама добрая, - зачем-то добавила Ниана.
Селена снова кивнула. Да уж, известно, какие они все тут добрые. И людьми торгуют явно из лучших побуждений души. Ладно, женщина в сером реально грозной не выглядит, но и про Данте Ниана тоже говорила, что он добрый, а уж в нем доброты даже грамма не наберется. Если конечно, доброту можно измерить в граммах. Но в чем не измерь, в Данте не будет и самой мельчайшей частицы. Голова продолжала болеть, и в этом однозначно виноват угарный газ. Селена оглянулась на еду, или что там было в горшочках, желая отвлечься от боли.
- Ты знаешь, что там? - спросила она Ниану, указав на горшочки взглядом.
- Нет, - девочка отчаянно замотала головой, словно желая побыстрее откреститься от посуды. - Я вообще не знала, что у нас такое есть, - затем сказала она, видимо, чтобы придать веса словам.
Селена пожала плечами. Подумаешь, новая посуда. Вся глиняная и странная, как и кувшин - наверняка Данте покупал. Данте ведь все покупает со слов Нианы. Купил бы рабов, пусть его мать побольше отдыхает.
Горшочки на столе вызывали пусть вялое, но все же любопытство, и Селена подсела поближе. Если там нет еды, то будет грустно. Кроме горшочков, здесь было нечто похожее на глубокое блюдце, накрытое крышечкой. В похожей посуде в родном мире мать Матвея хранила масло. В доме Селены масло хранилось в той же обертке, в какой его приносили из магазина. Но мать Матвея должно быть считала, что магазинные упаковки не вписываются в атмосферу дома - крупы и сахар она тоже пересыпала в жестяные банки, идеально подходящие по цвету к кухне. Она не терпела, когда цвета вокруг не сочетались - на ее лице тогда появлялось устало-раздражённое выражение. Именно это выражение возникало и всякий раз, когда в ее квартиру заходила Селена, и это не удивительно: Селена ведь тоже не сочеталась со всем их домом.
Селена ещё раз посмотрела на посуду. А с этим миром, миром глиняной посуды, она разве сочетается? Ответ был очевиден, но все-таки она приподняла крышку с "блюдца". Каким бы не был мир, с едой она в любом случае состыкуется. Увы, еды не было. Под крышкой обнаружился кусок мыла, огромный и твердый, с застывшими в нем сухими цветами.
- Мыло? - удивилась Селена вслух.
- Это не наше, - сразу же отреклась от мыла Ниана.
- Хм, а почему оно тогда в вашем доме и твоя мама принесла его сюда? Думаешь, она его где-то стырила?
Ниана растерялась. Селена только усмехнулась в ответ. Что за прикол от всего отказываться? Если бы голова не болела, это было бы даже забавно. Селена легла на кровать. Так было немного лучше.
- Это, правда, не наше мыло, - виновато заговорила Ниана. - Наше всегда завёрнуто в ткань, оно желтого цвета, в нем нет цветов и мы всегда ходим с ним на речку.
- Да пожалуйста, я же не навязываю тебе мыло, - махнула рукой Селена. - Мне так плохо, что даже если ты скажешь, что этот дом не твой, я не стану возражать.
- Тебе плохо? - Ниана насторожилась. - Братик сказал, что тебе надо много спать.
- Круто. А он случайно не сказал, что меня нужно кормить?
- Хочешь, я найду тебе еду? Только пообещай, что не будешь умирать. Я боюсь давать тебе еду, вдруг ты снова умрешь?
- Я не умирала! - искренне возмутилась Селена. - Я просто приболела!
Хорошо хоть Данте не ее брат! Ещё не хватало иметь такого больного на всю голову родственничка.