В комнату вернулась Мелли вместе со стуком вёдер, и Селена спешно опустила ноги.
— Нравятся? — спросила Мелли про балетки.
— Да, удобные.
— Я принесла тебе ещё одни, уличные, — Мелли поставила на пол ещё одну пару балеток.
Селена опустила взгляд, желая оценить, в каких будет легче сбежать. Эти балетки отличались от домашних только одним — лентами. Длиннющие ленты аккуратно свернутые в рулон лежали внутри балеток. Похоже, их нужно было завязывать где-то под коленями, перед этим много раз обернув всю голень. Такая глупость на самом деле! Как будто нельзя придумать более удобную обувь!
— В них ты будешь выходить на улицу и работать, — Мелли зачерпнула ведро из лохани. — Хотя, возможно, ты будешь работать в доме, и тогда понадобятся те, что на тебе сейчас. Если хочешь, я могу показать, как их завязывать.
Почему эта серая женщина так похожа на услужливого продавца из магазина? Того самого, который пристает ко всем покупателям, желая рассказать о товаре и непременно помочь. Эта женщина слишком идеальная и милая, чтобы ей верить. Хотя, может быть это ее роль? Данте выдал ей слова, она учила их всю ночь и теперь выступает для единственного зрителя. Селену это бесило. Эта женщина — робот, и очень хотелось его сломать.
— Какой по счёту этот раз для вас? — спросила Селена.
Мелли отвлеклась от ведра и Селене достался недоуменный взгляд, который потом медленно перетек внутрь корыта.
— Ведра? — призрак все-таки достала второе ведро и подхватила первое. — Наверное, раз пятый уже выношу.
— Нет, я не про ведра. В который раз вы готовите рабов на продажу?
Ведра опустились на пол, и ручки упали с характерным металлическим стуком. Мелли посмотрела на Селену огромными растерянными глазами — сейчас она особенно походила на Ниану — и пробормотала:
— Этот первый.
Нет, все-таки это Ниана похожа на мать, она же младше.
— Ой, простите, просто у вас так все идеально организовано, и я подумала, что вам часто приходится кого-нибудь продавать, — принялась оправдываться Селена. — С вашим уровнем организации можно открывать собственную ярмарку...
— Я просто делаю то, что мне сказал делать сын, — Мелли так и не осмеливалась прикоснуться к ведрам снова.
Селена усмехнулась. Что ещё могло сказать это «серое существо»?
— Да-да, конечно, — Селена покивала. — И на ярмарке рабов вы тоже ни разу не были, да?
— Была, — почти прошептала Мелли. — Однажды.
В ее лице появилось нечто такое, что Селене мгновенно расхотелось продолжать, да и вообще стало не по себе. А Мелли смотрела на неё, словно ожидая нового нападения. Давай же, бей, пока жертва особенно безоружна.
— Покажите, как завязывать туфли? — пробормотала Селена, только бы эта атмосфера рассеялась.
Мелли кивнула, и снова стала собой. Хотя нет, ещё не прям собой, но кем-то очень похожим на прошлую Мелли, ту, которая призрак и «серое существо» — безэмоциональное и невзрачное, но вместе с тем по-особому неуязвимое. А может быть не «вместе», а «благодаря».
В любом случае, кем бы ни была эта женщина в сером, она завязала на Селене туфли, и длинные ленты на балетках в ее руках становились вполне понятными и послушно обхватывали голени. Селена смотрела и запоминала, как нужно начинать их закручивать вокруг щиколотки и как заканчивать маленьким аккуратным бантиком под коленом. Выглядело это, честно говоря, глупо — как у слащавой куклы или у стриптизерши. Селена так и не решила, какой вариант ей ближе. И когда Мелли наконец забрала свои треклятые ведра и вышла, развязала балетки обратно и переобулась в домашние. В конце концов, она ещё дома. Вернее, в доме. Да, именно в доме, а не дома. Разница огромна. Но самое главное, что здесь можно не носить балетки с лентами. Все-таки в обычных куда удобнее.
Задвинув ногой балетки с лентами под кровать, Селена встала и заглянула в корыто. Хм, воды осталось совсем немного. Значит, Мелли совершит ещё пару ходок с ведрами и затем исчезнет. Интересно, а Ниана вернется? Она ведь предлагала принести еду, так что пусть возвращается побыстрее. Селена выглянула в окно. В комнате с этой кадкой так тесно! А на улице простор — вон, крылатые мышки вовсю резвятся на кусте. И писк их долетает сюда. А можно включить рэп, чтобы их заглушить? Хотя, почему именно рэп? Наверное потому, что Матвей и его друзья чуть что включали рэп и все им заглушали. Рэп им нравился. И Селене тоже. Или нет? За окном светило солнце, ветер колыхал золотистые листья неведомого кустарника и высоченную траву на грядках, а Селена вдруг поняла, что не знает, нравится ли ей рэп на самом деле.