На улице было прохладно. И уже достаточно светло, хотя рассвет ещё не наступил, и неизвестно было, когда наступит. Селена не умела определять, сколько осталось до рассвета, ведь обычно просыпалась уже после. Но сегодня все не как обычно. Любой день в этом мире особенный, не такой как раньше. Рассвет же Селену не волновал, зато волновало другое.
— Я могу попрощаться с Нианой? — спросила она, пока Мелли вела ее через двор.
— Не стоит, — равнодушно отозвалась Мелли, хотя на ее лице мелькнуло удивление. — Ниана ещё спит, и не нужно ее будить.
Спорить Селена не стала. Конечно, Мелли права. Но не хотелось уезжать, не попрощавшись с единственным небезразличным человеком в этом доме. Маленьким, но таким добрым и эмоциональным человечком, который несмотря на запреты, заботился как мог и пытался дружить. Селена вздохнула. Ниана грустить не будет. Она знает, что Селену продадут, и знала с самого начала. Так уже легче.
Мелли вывела Селену за калитку. Здесь было пусто, если не считать телеги возле соседнего двора. Обычной сельской телеги с запряженным в неё лантом. Да, определенно, самая обычная телега. Но ладно лант, а вот телега явно дышит на ладан. Не развалится ли она в пути? Селена оглянулась на Мелли. Та истолковала взгляд по-своему:
— Тебе придется поехать на телеге, но не бойся ланта, вас с Валом, моим мужем, отвезёт Чар, наш сосед.
Селена покачала головой. Нет, ланта она как раз и не боялась. Телега внушала больше опасений. Сколько на ней ехать? Долго? И конечно же, с двумя неадекватными мужиками.
И как по волшебству открылась калитка соседнего двора и вышел, видимо, Чар. Высокий, пузатый и седой, в длинной вышитой рубахе, он тащил несколько тюков, переброшенных через плечи.
— Доброе утро, Мелли, — сказал он с наигранным энтузиазмом.
Мелли поздоровалась в ответ, но без энтузиазма. Селена тоже кивнула.
Все знают, что день ярмарки — грустный день. Все знают, что тяжело продавать детей, потому что сами наверняка продавали. Но в то же время все знают, что эта участь неизбежна, и потому не приходят скорбеть вместе с несчастной семьей, чтобы не дергать лишний раз свежую рану. Все ведут себя сдержанно, или изображают воодушевление, лишь бы не признавать, что горе вот оно, рядом, и на следующий год придёт в другой дом. Всем проще поверить, что это норма, и все хорошо, а никакое не горе. Всем проще поверить, и все верят. И Селена тоже хотела поверить.
— Это Селена, моя двоюродная племянница, — сообщила Мелли соседу. — Данте разыскал ее для ярмарки, она сирота. А Вал сейчас выйдет.
Селена кивнула. Так вот как звучит легенда полностью. Мелли рассказала ее и все поверят, потому что если разбираться, то может оказаться, что все слишком ужасно.
Пока Селена думала об этом, Мелли попрощалась с ней и ушла. Селена проводила ее взглядом. Прощайте, женщина-призрак. Ниана остается с вами.
Тем временем, сосед Чар грузил свои тюки в телегу, и места там стало вполовину меньше. Закончив грузить, он скрылся во дворе. Селена усмехнулась. Вот придурок! Она же десять раз может сбежать.
Может, но не будет, потому что здесь сбегать смысла немного. Вокруг небольшое село, приюта в котором никто не даст.
Вместо этого Селена оглянулась на ланта. Она хотела его погладить, но опасалась. Этот зверь легко перекусит ей руку, если только пожелает. Он опасен, если его разозлить. И прикасаться к нему нужно с осторожностью. В глубине души Селена это знала. Как и то, что сейчас для неё лант опасности не представляет.
— Привет, — тихо сказала она.
Лант обернулся и взглянул, как показалось, с интересом. А потом слегка качнул хвостом. Селена внезапно искренне улыбнулась и спросила:
— Тебя тоже бесит, что мы встали до рассвета?
Лант приподнял уши, как это обычно делают собаки. Собака ли это? И да, и нет — так думала Селена. Но продолжать «диалог» не стала. «Я совсем поехала тут, разговариваю с лантом», — подумала она. Ну а что, если люди здесь на общение не настроены?
Вышел Вал. Селена дернулась от внезапного звука калитки, но он не заметил. И слава Богу, ему нельзя показывать даже намёк на страх.
— Где Чар? — спросил Вал без предисловий.
— Ушел в свой двор, — отозвалась Селена.
Вал раздраженно цокнул языком и шагнул к телеге.
— Грузимся, — скомандовал он. — Ну его к блобу. Будет знать, как сваливать.
Селена кивнула, и подошла. Да, страшно, но злить его страшнее. Тем более, что он уже недоволен. И кажется тем, что Чар бросил товар. Что ж, пока Вал меньший придурок из них обоих.
Пока Вал помогал Селене взобраться в телегу, Чар все-таки объявился с новыми тюками. Тюки он забросил снова в телегу, и даже милостиво показал, куда можно сесть. Он все ещё старательно изображал энтузиазм, и Селена искренне посочувствовала ланту. Да она бы тоже объедала траву с забора, если бы знала, что от этого Чара ждут разборки.