Селена злилась. На жизнь, на Элантрий, на свою судьбу, на мужчин в пиджаках, на жару и, конечно, на Данте. И что радовало, Вал тоже должно быть злился на Данте. Да-да, кто же ещё виноват в таком старом и никому ненужном товаре? Уж пока Данте ее похищал с пожара, мог бы посмотреть на ее запястья, знал же, что тонкие — недостаток. Но ладно, для Селены Данте — просто урод, сломавший ей жизнь. А Валу наверняка весело осознавать, что его собственный сын не позаботился о нормальном товаре. Все потому, что такие люди, как Данте, не могут даже о семье подумать.
Селена не хотела думать, что погибла бы, не вмешайся Данте. Она смогла бы вылезти в окно и вернуться к ребятам, точно смогла бы. Но даже если нет... Она ведь и так погибла, просто после смерти попала сюда. Селена не хотела думать, что ее ждёт. Она вообще разучилась бы думать, если бы могла, и превратилась бы в призрака, типа Мелли. Жила бы с каким-нибудь Валом, дергалась бы от его ударов по столу, родила бы неадекватного сына и гордилась бы им. Ну разве что на лантов бы палкой не махала, потому что негоже так с лантами. А целом же, не жизнь, а мечта, не так ли?
Обстановка изменилась неожиданно. Селена заметила это почти сразу, но не смогла понять, что именно случилось. Да, разноцветные «жуки» заползали чуть активнее, оглядываясь в одну сторону и сбиваясь ближе к прилавкам, а над ярмаркой поднялся неясный, но очень напряженный гул. Где-то слева отсюда происходило нечто необычное, но что именно, разглядеть из-за людей не вышло. Селена встала и оглянулась на Вала, в надежде хоть по его реакции догадаться, что же случилось. Но и сам Вал, вскочив на ноги, беспокойно вглядывался в толпу.
Люди продолжали расступаться, освобождая проход, причём все: и «местная аристократия» в блестящих пиджаках, и простые люди, и даже проданные дети, связанные веревкой, и не проданные, стоящие перед прилавками тоже. А чуть позже Селена увидела, как эти люди скрещивают запястья на уровне живота и наклоняются вперед, касаясь скрещённых запястий лбом. Выглядело это немного жутко, и Селена смотрела по ходу живого коридора, чтобы наконец увидеть, ради чего все вокруг застывают в этой странной позе. И увидела.
По центру освободившейся дороги медленно плыла высокая полная девушка в пышном платье. На фоне ее платья, отблескивающего на солнце множеством оттенков синего и зелёного цветов, меркли все блестящие пиджаки на этой ярмарке. Если среди жуков существует главный жук, то им, несомненно, была эта девушка. Рядом с ней полз жучок поменьше - невысокий сухощавый мужчина в блестящем бордовом пиджаке. Бордовый цвет придавал его лицу нездоровый оттенок. А вот сама девушка, должно быть, с трудом дышала в своём платье с тугим корсетом — Селена видела, как тяжело вздымается ее грудь. Зато два крепких широкоплечих парня, шагающих позади всех, чувствовали себя наверняка хорошо. Это явно были воины — одетые в кольчугу, с мечами за спиной. Но не они интересовали Селену, а та, кто шла между ними и жуками. Самая обычная девушка. Одетая в простую рубашку и юбку, чёрные волосы заплетены в простую косу. Через плечо висит холщовая сумка с длинной ручкой, примерно такая, как дала утром Мелли. Значит ли это, что эта девушка и Селена как-то связаны? Лицо девушки ничего не выражало, она брела за «блестящей» парочкой и смотрела в пол, не делая попыток отойти или рассмотреть все вокруг. С другой стороны, разве захочешь отходить, когда позади тебя воины с мечами?
Кто эта девушка? Рабыня? Неужели, Селену ждет подобное? Внутри нее нарастала паника. Она очень хотела узнать, что же происходит, кто эти люди, и почему их все пропускают, но не вышло.
— Ты что стоишь?! — зашипел Вал за спиной. — Кланяйся быстро!
Это шипение казалось ещё более жутким, чем его крики. В нем слышалась не только злость, но и... ужас? И должно быть именно этот ужас заставил Селену послушно скрестить запястья на уровне живота и коснуться их лбом.
Волосы в косе соскользнули со спины. Селена скосила на них глаза. Сколько так стоять? Сейчас ей было страшно, по-настоящему страшно, как ещё ни разу в этом мире. Селена не знала, чего именно боится. В горле пересохло и она сглотнула. Все ли сейчас так же боятся? Ноги слабели, и Селена стала молиться, чтобы все скорее закончилось, и эта странная процессия прошла. Но по внезапно возросшему и изменившемуся гулу толпы поняла: все идёт не так.