Кажется, маг собирался добавить что-то ещё, но ему помешала Селена.
- Хочешь сказать, что это ты меня вырубил? - ее глаза блеснули яростью. - Ты много на себя берёшь! Я отключилась от дыма! Меня по голове никто не бил, а сваливать людей силой мысли пока не научились!
- Я научился, - Данте усмехнулся. - Тебе продемонстрировать?
- Давай, рискни! Посмотрим, какой ты маг! - Селена изобразила рукой в воздухе ироничные кавычки, но тут же пожалела об этом - рука снова ослабла.
- Учитывай, что неприятные ощущения в теле усилятся.
- У меня от тебя неприятные ощущения в теле!
Данте сложил руки на груди и посмотрел на Селену так, как обычно усталые родители смотрят на непослушных детей. Под этим взглядом Селена нахмурилась. Как же он достал со своим бредом про магов! Но собственная слабость раздражала даже сильнее. И Данте прекрасно знает, как она слаба и не может уйти, поэтому и издевается тут безнаказанно. И все же Селена чувствовала, как ее пыл постепенно сходит на нет. Вот зачем она дразнит сумасшедшего? Вдруг он возьмет и вправду треснет ее по голове? Что тогда? Разве станет лучше? Пожалуй, хуже, чем сейчас, уже быть не может. В свете таких мыслей Селена решила сосредоточиться на том, что ее волновало в первую очередь.
- Я хочу пить, - она взглянула на Данте.
В первую секунду Данте резко вскинул брови, оторопев от такой внезапной перемены, но потом на его лицо вернулась маска равнодушия. Он кивнул и направился в глубь комнаты. Селена повернула голову и различила низенький круглый столик, на котором стоял глиняный кувшин и рядом опять же глиняная чашка. Что? Кто-то ещё пользуется глиняной посудой? Какой сейчас век на дворе? За всю свою жизнь Селена только единожды столкнулась с глиняной посудой, и то на ярмарке, причём посуду никто не брал, да и глиняного кувшина там не было. И только теперь стало понятно, что эта посуда продавалась там именно для таких чудиков, как Данте!
Сам Данте тем временем взял кувшин, и в чашку выплеснулась вода. Как сладок оказался этот звук! Селена, лёжа здесь и пытаясь разобраться с происходящим, совершенно не замечала жажду, пока та не стала невыносимой. А сейчас во рту расстилалась многокилометровая пустыня, язык с трудом ворочался в зыбучем песке, и хотелось только воды. Воды! И к превеликому счастью вода была, пусть даже в глиняном кувшине!
Данте подошёл с чашкой, и Селена попыталась приподняться на локте. Получилось! Значит, силы постепенно возвращаются. Селена взяла протянутую чашку и с трудом сдержала вздох разочарования. Слабая рука задрожала, и вода непременно расплескалась бы, если бы чашку не придержал Данте. Селена ясно поняла, что одна не удержит, и не препятствуя его помощи поднесла чашку к губам. Вода! Какой невероятно вкусной - сладкой! - оказалась она. Пожалуй, это оказалась самая вкусная вода в жизни Селены, и пить такую можно было бесконечно. С каждым глотком в обессиленное и измученное тело втекала жизнь.
- Если бы я знал, какой несносной ты окажешься, я бы взял кого-нибудь другого, - задумчиво проговорил Данте.
Селена отвлеклась от чудесной воды. Это она-то несносная? Что ж, даже если так, какое право говорить это имеет чокнутый, возомнивший себя магом и похищающий людей? Тут Селена замерла и насторожилась. Данте, решивший, что она напилась, забрал чашку, не встретив сопротивления, и понёс ее к столику. Селена же так и застыла, опершись на локоть. В ее голове созрел вопрос, который все витал рядом в воздухе, нагнетал обстановку, будоражил ум, и вот наконец он облекся в слова.
- Тебе лучше лечь, - заметил Данте, возвращаясь.
Селена послушно легла и тут же обратила к нему свой внимательный взор.
- Зачем ты меня похитил? - спросила она.
Данте вздохнул, как будто все это время ожидалось нечто неизбежное, и вот теперь это неизбежное наступило. Не говоря ни слова, он вернулся к столу, подвинул оттуда табуреточку, сел на неё и взглянул на Селену.