Селена злилась. На жизнь, на Данте и на глупые порядки этого замка. Ведь из-за всего этого она сейчас и мучается! И вся эта дрянь не достойна ее страданий. Наступая себе на горло, Селена вытащила левую руку из рукава. Придерживая рубашку, чтобы не упала, подумала, как скрыть максимум тела. И не придумала ничего лучше, чем просунуть рубашку под рукой и криво застегнуть пуговицы на груди. Да, выглядит по-дурацки. Да, воротник съехал, а рукав теперь болтается в районе спины. Да, пуговиц не хватило, и над юбкой видно полоску кожи, если двигаться. Да, бретельку от лифчика тоже видно. Ну и что! Нужно было освободить руку, так вот, рука свободна. А остальное волновать не должно.
Преодолевая стеснение, Селена резко повернулась к Данте, стараясь не думать о том, что выглядит как идиотка. Данте окинул ее мимолетным взглядом, кивнул, и переключился на столик. Селена сразу же тоже туда посмотрела. Оказалось, за это время Данте убрал на большой стол поднос с тарелками и недопитым разбавленным соком. На столике остался стакан с водой, а еще туда же переместились перо в футляре и чернильница. От вида всего этого у Селены внутри все сжалось. Она так и не рискнула подойти.
Тем временем Данте положил на столик и рисунок, бросил еще один быстрый взгляд на Селену и задумчиво уставился на подушки на полу. Вот и хорошо. Ему абсолютно плевать, что Селена выглядит странно. Наверное, если бы она сняла рубашку полностью, ему было бы так же плевать. Это, правда, не успокаивало, но все же немного радовало.
А потом Данте, отбросив с пути пару подушек, сел на пол. Да, просто взял и сел на подушку на полу, облокотившись о стену. Данте, сидящий на полу — зрелище настолько странное, что даже абсурдное. Сейчас он выглядит почти как нормальный человек. Но глядя на него сейчас, Селена испугалась как никогда. И как назло, Данте именно сейчас ею заинтересовался:
— Подойди и сядь так, как будешь сидеть все время, что я буду работать.
Селена приблизилась к подушкам, но сесть не решалась. Сидеть на полу рядом с Данте — перспектива вообще так себе.
— Давай, садись, — поторопил Данте. — Мне нужно увидеть твое положение и решить, какой рукой будет удобнее работать. А потом начнем.
— В смысле «какой рукой»? Тебе без разницы? — изумилась Селена. — Ты не правша и не левша?
— Отвечу, когда сядешь.
Придурок. Блин, вот как с ним вести диалог? Ну ладно, все равно пришлось бы это сделать.
Селена несмело опустилась на подушку.
— Все маги с детства учатся владеть двумя руками в равной степени, — Данте чуть заметно улыбнулся. — Это давняя традиция, на случай если маг не сможет использовать одну руку, у него останется вторая. Это в первую очередь залог безопасности мага и тех, кто под его защитой, но не только. Маги очень ценятся, и глупо терять работу из-за проблем с рукой. А в детстве развить вторую руку куда легче.
Селена кинула. Все, как обычно, свелось к понтам, какие маги офигенные. Вот интересно, они всегда творили беспредел, или только этот такой?
— Сядь ближе, — попросил Данте. — Ты слишком далеко. Нам будет неудобно.
Кошмар! Блин, только не это! Селена внутренне содрогнулась. Рядом с ней воплощенное зло, и к нему нужно сидеть близко. Хотя сейчас он ведет себя не как обычно. Он подозрительно спокоен, можно даже подумать, что добр. Вот только давно ясно, что доброта — не его.
— Но можем пересесть на кресла, там будет лучше, — предложил Данте.
Вот, даже предлагает спокойно, а не приказывает. Странно это. Хотя он в целом странный. Кресла? Ну уж нет! Селена решительно придвинулась ближе к магу, почти вплотную. Она ни за что не откажется от места, которое не нравится Данте!
Данте схватил Селену за руку. Вот так внезапно взял и обхватил руку сильно выше локтя. Селена знала, что это произойдет, но все равно внутренне сжалась. Руки Данте неожиданно теплые. Так странно чувствовать их на голой коже. Дико некомфортно, хочется выдернуть руку и сбежать. Но нельзя.
— Откуда у тебя такой странный рубец? — внезапно спросил Данте.
— У тебя теплые руки, — брякнула Селена невпопад.
— Что? — Данте слегка нахмурился.
Селена уже триста раз пожалела о сказанном. Но от страха мысли путались, и стало сложно говорить адекватное. Что ж, теперь придется выкручиваться.
— Раньше у тебя были холодные руки, когда ты клал мне руку на лоб, чтобы разбудить, — протараторила Селена. — А сейчас теплые. Я удивилась.
— Понятно, — Данте казался растерянным. — Тогда тебе могло так показаться, потому что ты сама была очень горячая. А еще я хотел тебя охладить и намочил руку водой.
Повисла тишина. Давящая, неловкая тишина, в которой просто невозможно находится. Хотелось разрушить ее, но Селена боялась, что снова скажет нечто такое же глупое и неуместное. Ее сердце от страха стучало уже в районе горла, и гнетущая тишина страх только усиливала. Спас ситуацию Данте: