— Ты так и не ответила про шрам странной формы, — Данте коснулся нужного места пальцем. — Как ты получила его?
Селена задумалась, но прикосновение Данте оказалось настолько пугающим, что мысль в голове была только одна — «бежать!». Скорей бы все закончилось! Селена попробовала вспомнить про шрам. У нее не было шрамов на том месте. Хотя... Маленький шрамик от прививки в детстве! Вариант только один. Но как объяснить, что такое вакцинация, здесь, позабыв половину слов?
— Я не помню, — соврала Селена.
Все равно на большее она вряд ли способна. Но к счастью, Данте этого хватило.
— Сейчас начнем, — не отпуская Селену, он подвинул ближе лист с гербом и чернильницу. — Твоя задача сидеть неподвижно, несмотря на боль. Я уже говорил, что убрать боль магически я не могу, чтобы потоки магии не перекрывались. По этой же причине я не смогу тебя обездвижить. Поэтому остается верить в твое терпение и самоконтроль. Я постараюсь закончить как можно быстрее, но от тебя тоже многое зависит.
Селена кивнула. Страх все равно не дал бы ей сказать ничего внятного. От страха Селена видела только перо. Все мысли устремились к нему. Вот Данте берет перо, вот окунает в чернильницу. Селена закрыла глаза. Так спокойнее.
Резкая боль обожгла руку. Настолько сильная, как, наверное, никогда до этого. Кожу будто глубоко разрезали раскаленным ножом и оставили тлеть. Слезы мгновенно брызнули из глаз. Селена что есть силы рванулась, чтобы спастись. Не вышло. Данте все еще крепко сжимал руку, и от попытки вырваться тоже стало больно. Селена рванулась еще раз, умоляюще глядя на Данте.
— Так не пойдет, — его лицо было непроницаемо. — Не двигайся.
— Я не смогу, — всхлипнула Селена. — Больно!
— А ведь я только начал, — Данте покачал головой.
Селена четко поняла: она не дастся. Не даст выжигать на своей руке адский символ. Будет рваться до тех пор, пока не освободится или не оторвет руку. Безысходность. Рука ужасно болела. Селена плакала и не могла остановиться. Пусть только попробует коснуться этим пыточным пером еще раз, она не позволит над собой издеваться.
Данте положил перо в чернильницу. Надежда есть? Селена попробовала унять слезы, чтобы иметь возможность заговорить. И тут произошло нечто.
Селена и сама не поняла, что. Данте внезапно подался вперед, схватил ее за вторую руку, сделал резкое движение — и вот он снова сидит у стены, а Селена оказалась прижата к нему всем телом. Сумасшедшая паника накрыла Селену, она рванулась, но тщетно — капкан из рук мага не давал даже шанса освободиться.
— Вот так хорошо, — ласково сказал Данте. — А теперь нужно немного потерпеть. Ты не будешь мешать, и я скоро закончу.
От этого ласкового тона стало совсем уж жутко. Но как только руку снова охватило бушующее пламя адской боли, Селена позабыла об остальном. Боль нарастала с каждой секундой. Без шанса вырваться из объятий Данте Селена плакала, прижатая лицом к его груди. Страх. Усталость. Отчаяние. Слезы не хотели заканчиваться. Боль, такая сильная, что не разобрать, осталось ли еще что-то от руки. В голове мутилось. Но чувствуя щекой тепло тела Данте через рубашку, ощущая ритм его дыхания, Селена обретала некий покой. Вот только слезы от боли все текли и текли.
Селена не знала, сколько точно времени прошло. По ее ощущениям ад растянулся на часы, которые она провела в отрыве от реальности. Один на один с невыносимой болью. И только спустя время разум понемногу начал проясняться.
Все так же Селена лежала, уткнувшись лицом в грудь Данте, и сжимала правой рукой ткань его рубашки. Данте слегка придерживал Селену одной рукой, а второй — гладил по спине.
— Все закончилось, моя хорошая, — мягко говорил он. — Теперь все в порядке. Ты выдержала, и скоро тебе станет лучше.
Повторяя подобное по кругу, Данте и сам чувствовал себя лучше. Она и правда скоро очнется, и все будет как прежде.
К Селене постепенно возвращалась связь с миром. Это, конечно, хорошо, учитывая сколько времени она провела в полузабытьи от боли. Но с другой стороны, с миром Элантрий связываться вообще не хотелось. Ничего хорошего. Боль. Хоть и не такая сильная, как раньше, но ещё ощутимая. Кожа горит. Вокруг тихо, только с улицы доносятся чуть слышные голоса. Пол. Подушки. Руки Данте. Стоп. Что происходит?!
— Не трогай меня! — Селена вырвалась и отскочила назад.
К счастью, Данте больше не удерживал. От резкого движения пуговица на неправильно застегнутой на груди рубашке внезапно расстегнулась. Вот блин! Какой позор! Селена резко выдохнула и закрыла грудь руками, всей душой желая, чтобы Данте ничего не заметил. Левая рука отозвалась тупой, но сильной болью. Селена поморщилась и быстрее застегнула пуговицу правой, а потом опустила обе руки. Кошмар! Все вокруг — один страшный затянувшийся кошмар.