Но она понимала, вечно так продолжаться не будет и заранее оплакивала свою участь.
Взяв себя в руки, в конце концов она не была изнеженной и избалованной, Селессана с помощью собственной магии привела свой разум в полное спокойствие.
Спустя, наверное, полчаса в комнату постучались, за дверью раздался уже знакомый голос Дилуны:
— Хозяин просит вас спуститься к ужину! — голос хоббитянки немного дрожал.
«Видимо за отказ хозяйки придется расплачиваться ей», — подумала Селессана. Ей стало жаль служанку, и она разрешила Дилуне войти.
— Вот тут есть платья, которые вы можете одеть к ужину, — прощебетала низенькая помощница, открывая шкаф, который был полон различной женской одежды.
— Что же, ваш хозяин часто водит девушек в свое поместье, раз у него скопилось столько женского платья? — поинтересовалась Селессана.
— Что вы. Никак нет, не водит, — всплеснула руками служанка. — Эти платья он приказал привезти сегодня. Раньше в поместье девушек и не было, ну, кроме меня и кухарки Гуравы.
— Вот как? — удивилась девушка, примеряя одно из платьев, светло зеленого цвета. — А в деревне говорят, что он тот еще женский угодник.
— В деревне могут много чего говорить, но это не обязано быть правдой! — возмутилась служанка и сразу смутилась. — Прощенья прошу, сказала лишнее.
— Все нормально, Дилуна, со мной можешь вести себя свободней, — остановила извинения девушки Селессана. — Тем более, что своего хозяина ты знаешь наверняка лучше многих.
— Спасибо, хозяйка, — поблагодарила Дилуна. — Я думала, что жена хозяина будет очень вздорной женщиной.
— Почему же ты так думала? — расчесывая крупным гребнем волосы, поинтересовалась девушка. — Да, и не называй меня хозяйкой, можешь просто — Селеса, так зовет меня сестра. Ой, а как же она там, она совсем одна, родителей у нас нет, мы жили вдвоем, и я о ней заботилась, а как же теперь?
Руки Селессаны опустились, и глаза снова заблестели от наворачивающихся слез.
— Это Кхания, да? — переспросила Дилуна. — Так она здесь, в соседней комнате, ее привезли полчаса назад, почти следом за вами. А называть вас по имени я могу только наедине, а в других случаях, только хозяйкой. Иначе мне влетит.
Служанка пожала плечами, глядя на свою новую хозяйку.
— Как привезли, кто? — удивилась Селессана.
— Хозяин привез, сам ездил за ней, — ответила Дилуна. — Сейчас за ужином сами увидите.
Селесанна немного успокоилась и продолжила собираться. Сейчас ей потребовалось всего пять минут на сборы, хотя она хотела заставить своего мужа немного ее подождать. Прибытие сестры в корне поменяло ее желания. Спустя еще пять минут она уже спускалась в гостиную.
За огромным столом уже сидел Лидариен, а рядом с ним, по левую руку Кхания. Болтая под столом ногами, время от времени задевая самого хозяина поместья. Как ни странно, он на это реагировал спокойно, даже ни разу замечания не сделал. И вообще все время улыбался девочке, хотя улыбка у него выглядела жутковато.
— Привет, Селеса! — воскликнула она при виде старшей сестры. — А мы тут вон какие вкусности едим!
Девочка повертела в руке какую-то сладость, показывая сестре, какими необычными яствами ее тут угощают.
— Лидариен, что это значит, почему она тут? — решила сразу расставить все точки над «й» Селессана.
— Присядь, — спокойно, но очень властно, попросил он. Девушка невольно подчинилась. — Ты моя жена, а Кхания твоя сестра, поэтому, если ты хочешь, то она будет жить тут, рядом с тобой. Ей выделим отдельную комнату.
— Я. Хочу! — выпалила от неожиданности девушка. И осекшись продолжила. — Что я должна сделать для этого?
— Ничего. Я уже все сделал, — и повернувшись к Кхании, протянув ей еще какую-то сладость, обратился уже к ней. — Ну что, будешь жить тут с нами?
— Буду! — подпрыгивая на стуле, подтвердила она. — А ты будешь еще мне вкусности давать?
Лидариен улыбнулся девочке и подтвердил, что обязательно будут вкусности. Вечер прошел в спокойной обстановке. Селессана наблюдала за тем, как ее новоиспеченный муж возится с ее сестрой. Кажется, это доставляет ему искреннюю радость. В груди у девушки что-то кольнуло. Она подумала, что, может быть, зря она так отнеслась к этому эльфу. Не такой уж он и страшный. Во всяком случае шрам, это только шрам, а вот его поступки…