– Тебя это не касается, – парировала Дениса. – Откуда у тебя ключи?
– Я вас не знаю. Говорите, кто вы такие, иначе я арестую вас за незаконное вторжение в чужое жилище.
Ясмин пыталась поймать взгляд Денисы. Несмотря на хилую комплекцию, женщина, казалось, была настроена весьма серьезно, однако Дениса не особо впечатлилась. Казалось, она приготовилась наброситься на непрошеную гостью.
– Да ты никак собиралась тут чем-нибудь поживиться, а? – зарычала она. – Я – внучка Ригмор и имею полное право тут находиться, в отличие от тебя. Что скажешь? Отдавай мне ключи и проваливай, а не то я тресну тебя по башке и позвоню в полицию!
Женщина нахмурилась и, постояв немного, покачнулась, но затем обрела ориентацию в пространстве.
– Ты Доррит? – спросила она более спокойным тоном. – Я слышала о тебе.
Ясмин пришла в некоторое замешательство. Что еще за Доррит?
– Давай же мне ключи, – повторила свою просьбу Дениса и вытянула руку вперед, но женщина покачала головой.
– Я оставлю ключи при себе до тех пор, пока не выясню, что здесь творится, – упорствовала она, сканируя взглядом квартиру. – Что тут происходит? Ригмор убита, а в ее квартире повсюду валяются деньги. Что бы подумал насчет всего этого следователь полиции, как вы считаете? Я непременно должна разобраться, что все это значит. И вы останетесь здесь, понятно?
Она повернулась на сто восемьдесят градусов и устремилась по коридору на лестничную площадку.
– Проклятье, – простонала Ясмин. – Слышала, что она сказала? А еще эти дурацкие деньги… – Осмотревшись, она прикрыла ладонью нижнюю часть лица. – Это все равно что во всем признаться – в таком количестве разбросать везде купюры!
Дениса стояла, сжав кулаки и замкнувшись в себе. Подобная реакция подруги ясно свидетельствовала о степени серьезности ситуации и о том, что Дениса признавала это.
– Бабушка как-то рассказывала, что ее соседка работает в криминальной полиции. Видимо, эта алкашка и есть легавая, – тихо предположила она, после чего встала и кивнула сама себе.
Ясмин была потрясена.
– И что нам делать, Дениса? Если она позвонит в полицию, ее коллеги объявятся здесь в любой момент. Нам надо линять. – Она огляделась. Деньги они соберут минут за десять. Если побросать в сумку первые попавшиеся тряпки, можно покинуть квартиру через четверть часа.
Но Дениса замотала головой.
– Нет, мы пойдем к ней в квартиру, – уверенно сказала она.
– К ней? И что ты там забыла? Она ведь видела наши деньги! У тебя никак не получится отвертеться от ее проверки, такая запросто не отвяжется.
– Вот именно! И поэтому я хочу пресечь ее намерения, понятно тебе?
«Неужели весь этот хаос отражает мою жизнь?» – думала Роза, обозревая собственную квартиру.
Она посмотрела на куртку, которая прикрывала предсмертную записку, на пластмассовую корзину, на донорское завещание, на бритвенное лезвие, и ее переполнила печаль от мысли о потраченной впустую одинокой жизни. Несколько минут назад, услышав голоса, доносившиеся из квартиры Ригмор Циммерманн, она разглядела крошечный проблеск света в конце тоннеля и в хмельном угаре на секунду подумала, что, быть может, соседка еще жива.
«Такова природа заблуждений», – подумала Роза. Заблуждения творят чудеса, пробуждают ложное чувство уверенности и приятные иллюзии, которые вмиг меняют все вокруг. Но затем всегда наступает черед отрезвляющей действительности.
Конечно, две подозрительные девушки не должны находиться в квартире Ригмор, но, честно говоря, какое ей до этого дело? Ее возмутило, что они воруют то, что принадлежало теперь уже умершей женщине? Или что они живут в освободившейся квартире?
Уронив голову, Роза тяжело опустилась на единственный обеденный стул, который еще стоял как положено. Все вокруг превратилось в хаос.
«Видимо, так и должно быть в последний день жизни», – размышляла она, как вдруг почувствовала рвотный позыв. Все внутри умоляло покончить со всем разом. Позвонить в службу спасения и сообщить, что она перерезала вены, – пускай приезжают побыстрее и заберут донорские органы. И наплевать, что там творится за стенкой. Если она вмешается, то вновь вернется к отправной точке. Приедет полиция, а этого Роза хотела в последнюю очередь. Нельзя допускать, чтобы здесь объявился кто-нибудь из Управления и помешал реализации ее замысла. Присутствие сестер или медперсонала из Глострупа тоже было бы лишним.
– Да пропади они все пропадом! Как и те, кто орудует за стенкой! Пусть весь мир катится к чертям собачьим! – громко воскликнула она и, потянув за край куртки, открыла то, что скрывалось внизу. Быстрый звонок, пара резких движений лезвием, и все будет кончено.